"
"— А ты — Валькирия? — пробурчал Агафонов, накрывая ее губы требовательным поцелуем и подминая под себя.
— Я? — выдохнула она, когда поцелуй закончился. — Я — Ева, — проворковала чуть слышно.
— Берегись, Ева, — улыбнулся он, прогоняя от себя все напасти. — Берегись. Тор идет к тебе, — рыкнул он, отодвигая в сторону полы ее халата и вжимая ее в постель всем своим телом.
Он аккуратно вошел в нее и задвигался, пытаясь сосредоточиться на длинных мерных движениях, стараясь унять бушевавшую в душе бурю.
«Почему ты так со мной, отец? — подумалось ему.
И Агафонов внезапно осознал, что если бы не Ева, то счел бы себя одиноким и никому не нужным человеком. А так… семья… Ева… сын… Зак. Никому не позволю лезть грязными лапами в нашу жизнь… Даже тебе, папа!» — мысленно предупредил родителя Михаил и, услышав приглушенный стон Евы, окончательно отбросил прочь невеселые размышления.
Но занятия любовью вне расписания не принесли спокойствия Агафонову. И войдя в офис вместе с невестой, он помог ей снять пальто.
Перекинул его через руку и, чмокнув Еву в нос, отдал указание Ольге:
— Кислицына ко мне. Быстро…
И не успела Ева дойти до стеклянной двери, отделяющей мир крестьян от канцелярии небожителя, как секретарь запинаясь доложила:
— Татьяна Андреевна звонила. Хочет приехать к одиннадцати…
— Хорошо, — мотнул головой Агафонов и на ходу крикнул: — Ева, у вас там все готово по Деме?
— Да, — кивнула она, замирая в дверях и пропуская в святая святых Кислицына. — Документы давно у тебя на подписи.
— Отлично, — пробурчал Агафонов и, поздоровавшись за руку с начбезом, прошел в кабинет.
«Ох и не завидую я Николаичу, — вздохнула Ева и поспешила к себе. — Нужно предупредить Ксению. Наверняка Миша ее позовет на встречу с сестрой Демьяновского. А интересно, где ошивается этот придурок?» — хмыкнула она про себя и через минуту думать забыла о бывшем Агафоновском друге. Она уже распахнула дверь в юридическую службу, когда кто-то сзади гадко пропел:
— Это Ева, всем ховаться…
Дальше она не дослушала.
Лишь села за стол и, включив компьютер, уставилась в одну точку.
— Ты что? — испугалась Ксения. — Тебя кто-то обидел?
— Нет, — мотнула головой Ева, стараясь сдержать слезы. — Всего-то поют гадкие частушки за моей спиной. Подумаешь…
Ей хотелось рассказать и про ужасную историю с Заком.
«Как? Ну как можно из-за поганого Демы усыпить такую собаку? Конечно, Миша пса в обиду не даст. Но все равно так тревожно и неспокойно. А еще частушки эти, — всхлипнула она.
