Пётр Филиппович понимал, что сегодня, в этот исторический день, его комендатура и гауптвахта побьют все рейтинги славы в дрезденском гарнизоне.
Заместитель коменданта и временно исполняющий обязанности начальника гауптвахты столкнулся на лестнице в общежитии с двумя командирами танков Т-80, соседями беглецов. Один из прапорщиков, увидев офицера, громко воскликнул:
— Здорово, Скрипка! Это ты ночью подогнал нашим корешам батон с напильником?
Видавший виды «Ледокол» вздрогнул от хохота прапорщицкого.
А старшему лейтенанту было не до веселья, и уже везде мерещились особисткие уши:
— Здорово, парни! Давай сегодня без подъёбок, меня уже с утра комендант раком поставил. Вот приказал быстро домой сгонять, переодеться. Да и вас сегодня с командиром полка и комбатом обязательно в особый отдел выдернут.
Соседи беглецов смутились. В самом деле, сегодня день непростой намечается. За ними уже посыльный с утра пораньше прибежал с приказом от комбата: «Срочно прибыть в парк боевых машин!» Один из прапоров, который поделился червонцами, передал привет от Эмина с Сергеем:
— Сказали, что ты Человек и просили не поминать лихом.
А куда они рванули, даже не спрашивай, сами не знаем.
Второй прапорщик вдруг перешёл на шёпот и сделал предложение, от которого офицеру сложно было отказаться:
— Слышь, Саня, а давай мы особистам скажем, что Толстиков в нашей комнате после побега назвал тебя мудаком и козлом?
Старший лейтенант задумался:
— Было бы неплохо! Парни, если всё пройдёт, с меня пузырь.
В эту рисковую игру с контрразведкой решил подключиться второй командир секретного танка:
— Санёк, а давай скажем, что он тебя пидором обозвал!
И если советский офицер уже смирился с версией коменданта о пропущенном ударе резиновой палкой по своей жопе и готов был согласиться на «мудака» и «козла» ради своей карьеры в ГСВГ; то в подозрении гомосексуальных наклонностей старший лейтенант был категорически против:
— Да ну, на хрен! И «мудака» вполне достаточно будет.
Всё, парни, разбежались.
Александр быстро привёл себя в надлежащий вид и для утверждения своего алиби со стороны гражданских лиц забежал в гости с утра пораньше к буфетчице Светлане. Буфет гарнизонного дома офицеров открывался с обеда, поэтому девушка ещё спала и очень удивилась визиту раннего незваного гостя. Да и отношения вольнонаёмной буфетчицы с офицером комендатуры довольно охладились после той обиды на танцах.
