И обязательно во всей этой ситуёвине найдут самого виноватого, которого и накажут по полной программе. Александр не только занимался самбо в своё время, но и неплохо играл в шахматы. До прихода коменданта старлей начал продумывать дальнейший ход сбора доказательств своей защиты. Первый шаг он уже сделал — закинул в сейф якобы изъятые ремни прапорщиков. Оставался вопрос личных взаимоотношений вне службы офицера с прапорщиками-беглецами. А вопрос наверняка будет: «Не офицер ли помог бежать своим корешам?»
Подполковник Кузнецов появился на гауптвахте уже через полчаса после звонка, хмуро поздоровался со своим замом:
— Давай, Юльич, веди на место преступления.
Сам-то, где ночевал?
«Началось!» мелькнуло в голове Скрипки. Старший лейтенант ответил спокойно:
— Пока с задержанными разобрался, поговорили, ремни изъял, то сё, поздно уже было. Решил в кабинете переночевать. Да ещё дежурного предупредил, чтобы пораньше поднял. Вот, прям, товарищ полковник, как в воду глядел!
Комендант вздохнул:
— Да и меня эти прапорщики вчера совсем некстати рассмешили.
Ну, надо же! Кто бы мог подумать. Особистам и командиру полка сообщили?
— Так точно! — доложил Скрипка и подумал: «Вот и ещё один виноватый у нас появился…»
Ключи от камеры беглецов сейчас были только у исполняющего обязанности начальника гауптвахты. Комендант внимательно всё осмотрел, выглянул наружу и спросил:
— Может, у прапоров с собой какой инструмент был?
— При личном досмотре не обнаружил.
— Вот так прямо и обыскал? Не звезди, Скрипка! Ты же с ними в одной общаге живёшь? Небось, бухаете вместе и одних и тех же баб ебёте?
— По карманам похлопал, — возразил заместитель и добавил.
— Да я с одним из них из-за подруги подрался на танцах в ГДО. С Толстиковым, это который блондинистый.
— Да ну! Бабу не поделили? И кто кого? — искренне заинтересовался вопросом Кузнецов.
— Киданул пару раз прапора через бедро, потом на захват с удушением вышел. Товарищ полковник, вы же знаете, у меня разряд по самбо.
— Молодец! Не подвёл комендатуру. Вот так сегодня и особистам расскажешь. Мол, такие личные неприязненные отношения были с этими прапорщиками, что «кушать не мог». А что ремни изъял, тоже правильно. Надо было ещё шнурки с кроссовок снять. В карманах больше точно ничего не было?
Старший лейтенант отрицательно покачал головой и подумал: «Опыт не пропьёшь! Быстро Кузнец (так назвали между собой шефа в комендатуре) тему просёк».
