– И что?
– Он вспомнил, что на месте происшествия ему встретились три молоденькие девушки, чья одежда была украшена кружевами. Тата, он искал нас. Больше двадцати лет искал и все-таки нашел Пелагею, потому что запомнил ее лучше других.
– Конечно, Палашка всегда лучше одевалась и гораздо ярче выглядела, – засмеялась вдруг Тата, хотя ничего смешного в ситуации не было. – И что же дальше?
– Пелагея, разумеется, сказала каторжнику, что ничего не видела и не знает. Он начал буянить, схватил ее за горло, повалил на пол и стал душить.
– Ужас какой! – Тата вздрогнула, словно на улице стоял не ласковый июнь, а тот давний морозный октябрь, и обхватила себя руками за плечи."
"– Да, ужас. Тут, на Палашкино счастье, вернулись домой ее сыновья. Скрутили они этого молодчика, вызвали полицию и сдали его куда следует. Пелагея показания дала, мол, вообще не понимает, о чем этот сумасшедший говорит и что от нее хочет. Ей в полиции поверили – ты же помнишь, насколько она могла быть убедительной, когда хотела родителей обмануть.
В общем, преступника этого опять осудили, но, пока шло следствие, хранить крест у себя Пелагея побоялась. Думала, что власти не до конца ей поверили и придут крест искать, вот и принесла его мне, чтобы я спрятала.
– И ты спрятала. – Тата вдруг снова усмехнулась. Ничему не научились ее бывшие подружки за прошедшие годы! Совсем ничему.
– Да, – Дуся понизила голос до шепота. – На печи сховала в коробке со всяким тряпьем да лоскутами кружев.
Сыну и внуку они без надобности, никто бы не заметил. Там крест и лежал три года. Я даже думать про него боялась.
– И почему вдруг подумала?
– Тата, я случайно узнала, что Пелагею убили.
– Что-о-о-о-о?
Услышать такое Тата была совершенно точно не готова. Подумать только! Палашка… Красивая, надменная, капризная, залюбленная отцом, жадная баловница судьбы Пелагея, много лет назад подбившая Дусю на подлость и в конце жизни получившая за это по заслугам.
Не принес ей счастья проклятый крест.
– Мы не общались все это время, – опустила голову Дуся. – Не ровня я была Пелагее. У них семья зажиточная, а мы кто? Босяки. Так, иногда на улице сталкивались, здоровались, а уж после того, как она мне крест принесла и спрятать велела, вообще не виделись. О том, что нет Пелагеи в живых, я случайно узнала, когда к ним в дом пришла.
– Дуся, – рассердилась вдруг на бывшую подружку Тата.
