— Что я говорил тебе о том, что случится, если ты попробуешь убежать?
Я уперлась ногами в пол и попыталась натянуть цепь, но это было похоже на перетягивание каната с быком, который просто продолжал идти.
— Я не хочу умирать. Вот, я сказала это! — Закричала я.
Грейсон отложил нож в сторону, вне моей досягаемости, и снова поставил меня на ноги."
"— Кто сказал, что я собираюсь тебя убить? — Произнес он, его голос был спокойным, почти ледяным.
— Ты! — я указала в сторону, откуда недавно доносились последние крики Джона.
— Ты сказал, если кто-то прикоснется ко мне, и я позволю, ты убьешь нас обоих. Я понятия не имею, как, черт возьми, ты ожидал, что я смогу оттолкнуть его или кого-то еще, когда у меня были связаны руки и ноги, и в рот засунули кляп! — Я была в ярости, пытаясь скрыть свой неконтролируемый страх под слоем гнева.
— Нет, я сказал, если ты захочешь и примешь чужие касания. А теперь, ложись.
Черт, черт, черт.
Я не знала, что сделала не так в своей жизни, но кто бы это ни был, он явно меня ненавидел.
Я легла на гроб, резко вдохнув, когда холодный камень коснулся моей спины. Смотря в темный потолок, я чувствовала, как цепь на моей талии врезается в кожу, словно ошейник с шипами. Грейсон сначала застегнул наручники на моих лодыжках, а затем заставил поднять руки над головой. Я снова оказалась полностью обездвиженной. Мой пульс так зашкаливал, что это бы встревожило любого врача, но я отчаянно пыталась сдержать панику.
Я смотрела, как Грейсон подошел к ножу, который отложил в сторону, и меня начало трясти, когда представила, как он начнет отрезать мне части тела.
Но вместо того, чтобы расчленить, как я себе представляла, он взялся за тонкие лямки от трусиков, которые были на мне, и одним быстрым движением разрезал их. Он сделал то же самое с другой стороны, и я ахнула, когда он вытащил вибратор, который оставил во мне на всю ночь.
После того как Джона увели, Грейсон продолжал дразнить меня до тех пор, пока мы не покинули бар.
Мне позволили сходить в туалет — под его пристальным взглядом — и выпить бутылку электролитов, прежде чем снова заковали в наручники. Затем он отвез меня на кладбище и приковал в своем склепе, пока сам уехал забрать пьяного из бара. Я не знала, сколько прошло времени. Может, час, а может, целый день.
Когда он засунул вибратор себе в рот и тихо застонал, посасывая его, я не могла отвести взгляда. Его глаза были прикованы к моим.
