Грейсон поднял руку, и два вышибалы, которые до этого незаметно стояли в углах, подошли ближе.
— На них можно смотреть, но не трогать. Никогда, — сказал Грейсон, положив руку на плечо Джона и отстегнув бархатную ленту."
"— Выведите его и проследите, чтобы он больше сюда не возвращался. Он тронул одну из танцовщиц, — добавил он, и вышибалы, хрустя костяшками, схватили Джона.
— Эй, да не будь же гребаным мудаком! — Заорал Джон, когда его потащили прочь. Я наблюдала, как его уводят, и надеялась, что они прикончат его, потому что то, что сделают с ним эти двое, будет ничем по сравнению с тем, что сделает Грейсон, если доберется до него.
Мне хотелось закричать, чтобы он бежал, покинул город.
Как только они исчезли, Грейсон вернул ленту на место, но остался рядом со мной, и по моей коже пробежали мурашки.
— Что я тебе говорил? — Спросил он.
Я покачала головой.
— Я не хотела его, — пробормотала я. — Клянусь.
— Напомнить тебе, что будет, если ты забудешь? — Прошептал он, наклоняясь к моему уху. Я снова покачала головой, и новая волна слез прорвалась наружу.
Он сунул руку в карман, и вскоре мой хриплый стон перерос в крик, когда Грейсон включил вибратор на полную мощность. Я дернулась в своих оковах, прижимаясь к нему всем телом.
— Вот так, куколка, кончи для меня, и только для меня, — простонал он мне на ухо, и этот глубокий, чувственный звук пронзил все мое тело, заставив его дрожать от невыносимого напряжения. Оргазм был подобен взрыву фейерверка. Мои руки сжались в кулаки, спина выгнулась дугой, и грудь прижалась к телу Грейсона, когда я кончила.
Я уставилась в потолок, но видела лишь ослепляющие белые точки, пока волны экстаза разрывали меня на части.
Звон прекратился, и я обмякла, оставаясь на ногах только благодаря наручникам, которые держали меня в вертикальном положении.
— Ты была очень хорошей девочкой, — сказал Грейсон хриплым, низким голосом, словно он тоже испытал оргазм вместе со мной. Эта мысль не должна была меня возбуждать, но мое тело снова отозвалось. — Я хочу, чтобы ты знала: позже, перед тем, как я смою с тебя всю эту краску, я кончу на твое красивое лицо.
Ты моя, куколка, — усмехнулся он. — До тех пор, пока я хочу, чтобы ты была моей.
Он легко переступил через ограждение и одним движением перепрыгнул через высокую перекладину. И вот так, словно ничего не произошло, он снова взялся за работу, как будто только что не напугал меня до смерти, не перевернул мой мир и снова не напугал до дрожи. Ничто не сможет исправить ситуацию.
