Удобно облокотившись на свое колено, Орлов грудью навис над тщедушным карманником, который сразу же почувствовал себя неуверенно, с опаской отклонился назад, насколько хватало свободного места, и, задрав голову, тревожно уставился на капитана.
– Владимир Александрович, – по-доброму обратился к нему Орлов, – расскажи нам, как вы в прошлом году схлестнулись с военными, когда убили вашего пахана? Очень нас этот вопрос интересует, у меня прямо зуд по всему телу от любопытства. Ну! – резким окриком подстегнул он задержанного и стал в шутку дирижировать.
– Я жду, – напомнил он через минуту упорного молчания Мишина. – Не расстраивай меня, Жокей. Ты ведь не хочешь провести остаток жизни в далеких краях.
– А чего рассказывать-то, – пожал узкими плечами карманник. – Сам я там не присутствовал, только слышал от корешей: вышла, мол, на заброшенном кладбище перестрелка… ну, с военными… там и завалили нашего пахана и еще нескольких… Вот и все.
– Да нет, не все, – нехорошо ухмыльнулся Орлов.
– Ты дело говори. Я же вижу, что ты знаешь, из-за чего весь этот сыр-бор случился. По глазам вижу, так что не надо мне врать. В противном случае сам знаешь…
Жокей еще немного подумал, должно быть мысленно представляя в своей еще не окончательно отупевшей голове нерадостные для себя перспективы, потом тяжело вздохнул и осторожно принялся рассказывать:
– С Филином в мордовских лагерях в свое время тянул срок один его кореш… А потом этот кореш вдруг сделал финт ушами и ушел на фронт… Там ему не понравилось, он вернулся назад и опять захотел влиться в наш… коллектив, но братва его категорически не приняла… Нет места у нас ссученным, его даже хотели на пики насадить… но он вовремя смотался и залег на дно.
Да видно, не терпелось ему поквитаться с Филином и с теми корешами, которые на него зуб имели. Надумал он отомстить им и взять верх… Да у него и выбора-то не было, все равно бы его завалили… Сколь веревочке ни виться…
– …а конец будет, – быстро договорил за него Орлов.
– Это я понял. А того ссученного, случаем, не Симыч кличут? – внезапно спросил он, молниеносным движением взял растерявшегося Жокея за подбородок и в упор уставился в его бегающие глазки. – Ты не виляй, – сурово потребовал Орлов и с силой сжал карманнику челюсть. От невыносимой боли лицо вора скривилось, по щекам пошли бордовые пятна. – Говори, сука! – громко потребовал Орлов.
