Прикинув на глаз расстояние, которое ему предстояло пройти, Илья в очередной раз раздраженно чертыхнулся, обреченно вздохнул и… заковылял, старательно опираясь на палку. Не успел он пройти и двадцати шагов, как его обогнал тарахтящий мотоцикл. Лихо вильнув, он неожиданно принял к обочине и остановился. Упираясь ногами в асфальт, мотоциклист, облаченный в темно-синий танкистский комбинезон, двумя руками снял с головы потертый ребристый шлем и обернулся на Илью:
– Здорово пехота!
– Здорово, коль не шутишь, – буркнул Илья, с удивлением разглядывая Филимонова и его железного коня.
– Где добыл?
Филимонов уважительно похлопал мотоцикл по облупленному черному баку с серебристыми крылышками по бокам.
– Да вот думаю, чего это я, геройский парень, хожу, как обычный смертный, пешкодралом, – жизнерадостно сообщил он. – Вот и прикупил по случаю. Негоже танкисту без техники. Нравится?
– Само собой, – натянуто улыбнулся Илья, чтобы не обидеть приятеля. – Вещь полезная.
– А то, – хмыкнул довольный Филимонов, потом придирчивым взглядом оглядел понурую фигуру Ильи: – А ты куда это хромаешь?
Не вдаваясь в подробности, Илья коротко пересказал капитану случившуюся с ним неприятную историю.
– Ну и дела-а, – протянул Филимонов, не сводя с лейтенанта посуровевшего взгляда. Затем сокрушенно мотнул головой и недовольно выговорил: – Эх, Илюха, упустил ты бандита. Нехорошо это.
– Сам знаю, что плохо, – уныло признался Журавлев, с тоской представляя нелегкий путь до сберкассы.
Он глубоко вздохнул и вдруг, вскинув голову, заговорил поспешно, словно оправдываясь: – И ведь главное, я его знаю по Инжавино… Он меня зарезать тогда хотел… подонок. А оно вон как получилось, сбежал бандюга, и я ничего поделать не смог. Обидно, что он еще деньги с собой прихватил… целую инкассаторскую сумку. Но я этого Чекана все равно разыщу, – с твердой уверенностью заверил Илья. – Пускай не радуется, что удрал от меня.
При упоминании клички в глазах Филимонова вспыхнул неистовый огонь, который он тотчас же потушил неимоверным усилием воли.
С нарочитым равнодушием, надев на голову шлем, капитан по-дружески обратился к Журавлеву:
– Садись, Илюха, подвезу. А то ты сам вряд ли доберешься…
Журавлев забрался в жесткое седло, Филимонов с шиком газанул, и мотоцикл, шумно тарахтя, понесся по улице, оставляя позади себя длинный шлейф вонючего дыма. Вскоре они уже находились у сберкассы.
