«Никуда ты от меня не денешься! У тебя тоже патроны кончились!»
Скоро запыхавшийся Чекан стал сдавать. Расстояние между ними заметно сократилось. Но радость Журавлева оказалась преждевременной: у него самого в самый неподходящий момент свело раненую ступню, невыносимая острая боль пронзила икру до колена. Лейтенант, морщась, присел на траву, провожая тоскливым взглядом перешедшего на быстрый шаг Чекана, который вскоре скрылся за густыми кустами.
Он с предупредительной осторожностью принялся стягивать сапог.
Чувство было такое, будто нога распухла до невероятных размеров, и кирзач ни за что не желал сниматься."
"Чекан тем временем за кустами снял свой пиджак, озираясь по сторонам, поспешно завернул в него инкассаторскую сумку. Бережно прижимая дорогой сверток к груди, он спустился к реке и прямо как был, в одежде, бросился в воду. Орудуя одной рукой, он вплавь добрался до противоположного берега.
Здесь находилась деревенька Дачные Дворики. Чекан задами добрался до небольшой хаты с хозяйственными постройками, расположенными возле речной поймы.
Украдкой перепрыгнув через покосившийся плетень, Чекан наскоро разобрал небольшую часть березовой поленницы и спрятал туда сумку. Заложив тайник, присел отдышаться, а потом как ни в чем не бывало направился к избе.
Войдя в крошечную кухоньку, он увидел сидевшую на сундуке Зинку, вяло шелушившую тыквенные семечки, и хрипло потребовал:
– Дай чего-нибудь пожрать… и выпить.
* * *Назад Журавлев возвращался с чувством невосполнимой утраты, как будто потерял необходимую ему вещь.
Он едва передвигался, устало опираясь на подобранный по дороге сук, заметно припадая на контуженную ногу с онемевшими мышцами, которые до конца так и не отпустило. В горячке Илья не заметил, как далеко они с Чеканом успели убежать, и теперь, представляя, как долго ему придется добираться обратно к сберкассе, лейтенант невольно морщился. А еще его угнетало сознание того, что, несмотря на свою молодость, со стороны он выглядит как немощный старик.
Кое-как доковыляв до центральной улицы, Журавлев быстро огляделся по сторонам, чтобы не угодить под машину. С лихорадочной поспешностью, прыгая на здоровой ноге, вызывая у немногочисленных прохожих понимающие улыбки, он наконец перебрался на противоположную сторону улицы.
– Инвалид твою Лексевну, – пробормотал он, с откровенной ненавистью выругавшись на свою беспомощность. – Как все равно обезножил… вояка.
