Метнув на него затравленный взгляд, девушка проворно поползла дальше и вскоре завернула в узкий захламленный коридорчик, которым, очевидно, давно не пользовались, оставив на память о себе соскочившую с ноги голубую туфлю-лодочку.
– Чекан, мочи легавых! – неожиданно заорал Симыч. – Век воли не видать!
«Какой Чекан? О чем он? – машинально подумал Журавлев и, высунувшись, окинул помещение быстрым взглядом. – Сбрендил старый? Или на страх давит?»
В этот момент защелкали частые выстрелы – с сухим треском пули ударялись в стены, эхо возвращалось дробной россыпью, помещение наполнилось густым пороховым дымом.
"
"– Симыч, не бзди, где наша не пропадала, – неожиданно разобрал Илья в поднявшемся грохоте знакомый голос. – Не пришел еще наш час подыхать!
Журавлев порывисто обернулся и с удивлением увидел, как вторая группа бандитов в количестве пяти-шести человек, пробравшись через заднюю, до этого накрепко закрытую дверь, проникла в помещение. Теперь не только одному Илье открылся пустой и бесперспективный разговор Симыча с Орловым, из которого следовало, что один тянул время, чтобы солдаты успели окружить здание сберкассы, а другой – для того, чтобы поспела его бандитская подмога.
«Умыл нас проклятый урка», – мелькнула мысль и сейчас же пропала, потому что теперь Илье с товарищами надо было вдвое быстрее отстреливаться и своевременно менять позиции.
– Граждане преступники! – неожиданно послышался с улицы громкий голос, усиленный рупором.
– Вы окружены! Сопротивление бесполезно! Складывайте оружие и выходите по одному с поднятыми руками! Советский гуманный суд определит вашу дальнейшую судьбу! Не усугубляйте свое положение!
«Так они и сдались», – с ухмылкой подумал Журавлев, решив воспользоваться бандитским замешательством. Он вжался в пол и по-пластунски ловко пополз, упираясь локтями в шершавые доски, намереваясь быстро достичь коридорчика, куда уползла девушка-кассирша и откуда можно было простреливать пространство между стойкой и глухой стеной с ребристыми выступами.
Довольный, что остался незамеченным, Илья завернул за угол. Там его глазам предстала страшная картина. Чекан, который еще не так давно покушался на его жизнь, злобно сверкая глазами, вырывал из рук девушки инкассаторскую сумку.
Вытаращив от ужаса глаза, кассирша с обреченной уверенностью, что все равно погибнет, изо всех сил сопротивлялась, не желая расставаться с казенными деньгами.
