Ричард сам не знал, почему увязался за своим эром, но предстоящий ритуал вызывал у юноши болезненное любопытство.
Алва выслушал ведьму, взял протянутое ему кожаное ведро, украшенное грубым рисунком, и пошел вверх по крутой каменистой тропе, переходившей в некое подобие лестницы, которая кончалась у небольшого водопада. Поднявшись по вырубленным прямо в скале грубым ступеням, герцог подставил ведро под гремящую струю, а затем стремительно и легко, словно под его ногами была дворцовая лестница, а не кое-как обтесанные скользкие глыбы, сбежал вниз.
Бакна и ведьма ждали у алтаря. Старуха что-то сказала, Ворон ответил и выплеснул принесенную воду на камень. Дикон, отчаянно боясь, что его прогонят, стал за плечом эра, но горцы то ли не рискнули тронуть оруженосца своего кумира, то ли не сочли нужным, Алве же, как всегда, было не до Ричарда Окделла.
Красное солнце коснулось горной вершины. Бакна трижды ударил мечом о щит. Ведьма протянула руки и завопила дурным голосом, поднявшийся ветер закружил серую пыль, взъерошил черные волосы Проэмперадора, заиграл привязанными к козлиным рогам лентами.
Алва встал на колени и положил руки на мокрый камень. Каменное зеркало на мгновение отразило красивое надменное лицо, затем все утонуло в багровых закатных сполохах, рассыпавшихся на мириады подхваченных неистовым вихрем искр. Искры выцветали, становясь снежинками, буря крепчала, и сквозь нее рвался кто-то темный и крылатый.
Грохнуло. К вою и реву ветра присоединился злой голос камней, становившийся все громче и настойчивей. Камни гневались, их терпению настал предел, они и так ждали слишком долго и вот дождались…
Что-то толкнуло Ричарда в спину, а затем подхватило и понесло. Юноша ощущал чужую ненависть и презрение, песня камня сливалась с хохотом ветра, лицо задели чьи-то крылья, перья были острыми и твердыми, как кинжалы. Дикон чувствовал, как из десятков порезов сочится кровь, но не мог ее утереть.
Теперь Ричард Окделл понимал, кто он есть – один из камней, мчащийся впереди селевого потока. Впереди спали люди, звери, деревья, живые, ничего не подозревающие, и он должен был их убить. Ричард рванулся назад, но добился лишь того, что его обогнало с полдюжины других валунов. В низком черном небе полыхнуло, затем еще и еще… В свете непрестанно рвущих мрак молний передние глыбы казались золотыми.
