Деревенский старейшина, угодивший в короли! Ворон отмочил знатную шутку, будет что вспоминать по дороге в Олларию.
– Ваше величество, видимо, до сих пор неправильно представляет себе положение, – медленно произнес Проэмперадор. Кому он это говорит, Лису или Козлу? – Все пленные и все трофеи принадлежат Бакрии. Мы удовлетворимся тем, что его величество Бакна сочтет уместным нам передать.
Его величество Бакна с некоторым сомнением выступил вперед, пожевал губами и заговорил на талиг. В Сагранне все знают талиг, даже козлы, даже те, кто делает вид, что не знает и не желает знать.
– Мой народ много и долго терпел, – начал новоявленный король, – и виновны в этом бирисские кошки и кагетские ызарги. Но пришел наш день, и Великий Бакра указал нам путь к победе. Мы вернули себе все, что потеряли, но этого мало. Мы не уйдем из Озерной долины, она принадлежит и будет принадлежать моему народу. Мы не вернем Барсово ущелье. Мы сумеем сделать дорогу на запад дорогой дружбы, мы…
Рокэ хорошо натаскал козопаса, то, что тот говорил, не оставляло Адгемару ни единой лазейки.
Лиса загнали в нору, а запасные выходы завалили камнями. Конечно, он примется рыть новый, но успеет ли?
– Наш народ помнит не только зло, но и добро. Мы не позволим облезлым кошкам вредить Талигу. Враги наших друзей – наши враги. Подведите того, кто привел бириссцев в Варасту.
Может, все-таки убьют здесь, по-своему, по-варварски? Лучше умирать один день, чем полгода. Дикари обидчивы; если их как следует оскорбить, его наверняка прикончат.
Что же сказать этому козлиному королю?
Эпинэ все еще думал, когда два казарона подхватили его под руки и потащили вперед. Какая честь! Когда до победителей оставалось не более пары шагов, кагеты отступили, и кто-то с силой толкнул пленника в спину. Не ожидавший этого Робер упал к ногам Ворона. Кажется, он здорово разбился о камень – если не везет, то не везет во всем. Иноходец попытался подняться, но мешали веревки и хлынувшая из носа кровь.
2
Здоровенный казарон толкнул Робера в спину, тот упал, и очень неудачно, прямо на острый каменный осколок.
Кагеты и не думали помогать, бакраны молчали.
– Юноша, – в голосе Алвы слышалась досада, – да помогите же ему, в конце концов! Сам он не встанет, и мы никогда отсюда не уберемся!
Дик опрометью бросился к пленнику. Надо было сделать это самому и сразу. Какая же он, в сущности, дрянь, трусливая дрянь!..
– Спасибо, Дикон. – Эпинэ с грехом пополам поднялся, но кровь не останавливалась.
