Ну и рога, само собой, не помешают, особливо если на седунов нарваться.
– Их всех кастрируют?
– Чего? – не понял адуан.
– Ну, – Дикон замялся: и матушка, и отец не терпели вульгарного говора, – делают так, чтобы они не могли иметь потомства?
– Холостят, что ли? Ну и словечки у вас, без касеры и не споймешь. Тех, что под верх идут, всех. Козел не лошадь, чтоб два года ждать. Весной народился, а по осени чик – и нету. Чтоб не дрался и не вонял, а то бодливые они страсть… Да, сударь, меня Марьяном кличут, если не знали.
У Ричарда Окделла других дел нет, как запоминать имена всех этих Клаусов и Жанов! Если Алве нравится возиться с чернью, это не значит, что… Но отец говорил, что Человек Чести должен знать по имени всех, с кем идет в бой.
– Меня зовут Ричард, – несколько церемонно произнес юноша. – Ричард Окделл.
– Дык знаем мы, – расплылся в улыбке Марьян, – вы при Прымпирдоре состоите. Ох и лихой он у вас, просто жуть! Орел! Мы, признаться, вовсе головы-то поопускали – куда нам супротив душегубов энтих! Губернатор-то наш как налоги драть – так первый, а как дело делать – башку под лавку, одна задница торчит.
Ну да ничего, с Прымпирдором мы с седунов шкуры-то сдерем.
– Тебе нравится… – как же назвать Ворона, чтобы не получилось глупо, – Монсеньор?
– Прымпирдор? А то как же! Он всем нашим нравится, мы за им хоть в горы, хоть в реку. Правильный он, зряшного не сделает!
– Но он же расстрелял генерала Феншо!
– Ну, стрельнул, – таможенник казался удивленным, – делов-то? А ты не дури и не выдрючивайся.
Если не знаешь, как по степи ходить, спросись, так ведь нет! Гордый больно… Вот и пошел червей кормить…
Бедный Оскар! Заслужить такую эпитафию. Надо было дать наглецу по морде, но… Но это «надо» осталось в череде других. Герцог Окделл не сделал слишком многого из того, что должен, и натворил того, чего делать не следовало. Дикон ненавидел себя за слабость, но ударить парня, который сам не понимал, что несет, не мог. Этот Марьян недалеко ушел от животного, откуда ему знать, что такое честь, справедливость, милосердие?! Все они, от «генерала» Шеманталя до последнего мужлана, дальше своих степей не видят, им все равно, что творится за Рассанной, а Ворон… Ворон с ними ведет себя как с ровней.
Еще бы, Люди Чести Алву ненавидят, а эти в рот смотрят… «Прымпирдор»… Надо запустить это словечко в Олларии, если они туда, конечно, вернутся.
– А ты, Ричард, не сомневайся. – Варастиец от души хлопнул Повелителя Скал по плечу; сила у парня была медвежья.
