Неужели и ему что-то примерещилось? Может, такое случается со всеми, у кого загораются свечи? Она слишком много думала о прошлом, вот оно и укусило.
– Твою кавалерию! – Вдовица изо всех сил изображала беззаботность. – Через пару лет Юнний помрет, и все начнется сызнова…
– Только нас с тобой здесь уже не будет.
– Если ты станешь королем, тебе тем более не увернуться, – строго сказала Матильда. – Ладно, ну его… Денек выдался не из лучших, надо бы запить.
– Если твоя сука, пока нас не было, еще и вино вылакала, я… не знаю, что с ней сделаю! – расхохотался Альдо.
Слишком громко расхохотался. Нет, положительно, с ним что-то не так, но не говорить же на ночь глядя о всяких ужасах.
– Дурень, – бабушка дернула внука за светлую прядь, – как она выпьет, если бутылки закупорены?
– Закатные твари! Собака-то твоя – может, научилась открывать.
Вино, однако, пребывало в целости и сохранности, как и доставленный вечером пирог, а обожравшаяся Мупа дрыхла на хозяйской кровати, положив голову на Матильдину ночную сорочку и даже не соизволив поприветствовать хозяйку.
Принцесса осуждающе покачала головой, но спихивать нахалку с постели не стала.
Внук и бабушка расположились прямо в спальне. Было тихо и тепло, волнующе пахло лилиями, золотистый свет гайифских свечей превращал вытканных на шпалерах лошадей в сказочных созданий. Когда-то Альдо любил слушать про облачных коней, чьи копыта высекают молнии.
– Давай выпьем за Робера. – Принцесса подняла кубок. – Пусть вернется.
– За Робера! – Альдо с готовностью поднял стакан.
– Я по нему соскучился, и не только я, а… А что ты вдруг о нем вспомнила?
– Сама не знаю, посмотрела на шпалеры и вспомнила. Зря мы беднягу к Адгемару отправили, дипломат из него никудышный.
– Да ничего с ним не станется. – Альдо ловко разрезал пирог. – Адгемар – сукин сын, но он на нашей стороне. Кстати, он хочет меня завтра видеть… А, Леворукий с ним! Давай наконец выпьем за тебя. Я тебя люблю, так что живи вечно!
Пирог был восхитителен, как и вино. Вечер незаметно перешел в ночь, заботы и страхи отступили, ушли в никуда, растворились в радостной усталости.
Где-то звонили колокола, по стенам скакали тени, все сильней пахло лилиями. Мупа на кровати дрыгнула лапой и пискнула – ей наверняка снилась охота."
"Последний кубок бабушка и внук выпили, как и положено Раканам, за будущую победу. Альдо почтительно поцеловал Матильде руку и ушел, обещав прислать камеристку. Принцесса торопливо, пока не вошла Пакетта, подошла к кровати и пихнула Мупу.
