Рокэ был спокоен, его противник через раз зарывался и проигрывал, хоть и понемногу. В пятом часу утра комендант Олларии был должен Первому маршалу девять сотен таллов. Сгрудившиеся вокруг стола зрители понемногу разбрелись, но с десяток самых стойких во главе с Салиганом еще чего-то ждали.
– Предлагаю не больше трех партий и перемирие. – Людвиг явно начинал клевать носом.
– Извольте, – с готовностью согласился Рокэ.
– Снимайте.
– Прошу. Мои девятьсот.
– И еще десять. Ваше слово?
– Меняю.
– Следом.
– Мои двадцать.
– Отвечаю.
– Меняю еще раз.
– При своих и еще двадцать.
– Отвечаю.
– Раскрываемся.
– Извольте.
На синее сукно легли карты. Король, королева и рыцарь Волн у Рокэ, королева и принц Скал у закусившего губу Людвига. Тридцать восемь против двадцати пяти. Килеан угрюмо бросил:
– Ваши девятьсот сорок.
– Мои. Сдавайте, сударь.
Людвиг перетасовал колоду и протянул Рокэ:
– Снимайте.
– Готово. Сударыня! Вам плохо?
Баронесса, тяжело дыша, вцепилась в край стола.
– Ничего… Все в порядке.
– Валме, – Алва казался взволнованным, – отведите даму к окну.
Мы сейчас освободим вас от своего присутствия.
– Играйте, – прошептала Марианна, опускаясь в кресло, – со мной все в порядке. Играйте…
– Килеан, – вспомнил Рокэ, – помнится, вы всегда носили при себе ароматическую соль. Возможно, она поможет баронессе еще какое-то время перенести наше общество.
– О да, – заторопился Людвиг, доставая позолоченный флакон, – я счастлив оказать услугу нашей прекрасной хозяйке.
– Благодарю вас… – щеки баронессы были совсем меловыми, – мне уже лучше, не стоит беспокоиться… Вставать во время игры – дурная примета.
– Ричард, возьмите у господина Килеана флакон.
Пальцы Килеана были горячими, ручка Марианны – ледяной. Ей на самом деле было очень плохо, но она не ушла. Впрочем, осталось всего две партии. Людвиг сдал карты. Рокэ открыл свои первым, граф за ним.
– Мои девятьсот сорок.
– Отвечаю. – Понять по лицу Алвы хоть что-то было невозможно. – Меняем?
– Пожалуй.
– Мои.
– Еще десять.
– Еще двадцать.
– Извольте. Желаете сменить?
– Нет…
– Что ж. Нет так нет. Удваиваю.
– Вот как? – Темная бровь на волосок поднялась. – Что ж, отвечаю, и еще тысяча.
– Отвечаю, и еще полторы.
– Отвечаю, и еще две. Кстати, граф, какова ваша ставка?
– Ставка?
– Разумеется. Сначала мы играли на грехи Валме и «Звезды Кэналлоа», потом сумма была смехотворной, но теперь я бы не отказался взглянуть на ваш залог. Сейчас в игре, если я не ошибаюсь, шесть с половиной тысяч.
