– Я не позволю так говорить о…
– Не тебе решать, о чем мне говорить. Удачной прогулки… герцог!
Мориск стелющимся прыжком перелетел через лужу, не задев мутной воды даже кончиком копыта, и легким галопом пошел по аллее. Настроение снова испортилось. Альберто не должен так говорить про эра Августа!
Хотя откуда марикьяре знать, что он невольно задел кансилльера? И потом, Штанцлер в самом деле ошибся – не все в Лаик оказались врагами. Отец как-то сказал, что лучше поверить негодяю, чем не поверить другу…
– Какой ты хороший есть, что дождаться нас решил.
Дик вздрогнул – рев Йоганна опять застал его врасплох, и обернулся. Тщательнейшим образом одетые и причесанные братцы вели в поводу могучих коней, белого и вороного.
– Бабушка Гретхен дарила их нам, – торжественно объявил Йоганн. – Она смеялась, что в бою не имеется время для спрашивания имени. Я есть черный всадник, Норберт – белый.
– Мы самые последние, – заметил «белый», – но главное не уйти, а вернуться. Свин перевел все часы в доме на сорок минут вперед.
Если мы приходим в нужное время, он кричит – вы опоздали. Он это делал для тебя, я думаю."
"Дикон тоже так думал. Последнюю неделю притихший было капитан будто с цепи сорвался. Арамоне не удалось свалить на сына мятежного герцога выходки Сузы-Музы, и теперь он ищет, к чему придраться. Не найдет! До Фабианова дня Дик продержится, как бы ни хотелось наброситься на мордатого ублюдка с кулаками. Эр Август был четырежды прав, предупреждая об осторожности, да и отец Герман говорил… Просто Альберто не знает, что значит быть сыном Эгмонта Окделла.
Ничего, вечером они помирятся.
– Если надо рано вернуться, надо рано ехать, – заявил Йоганн.
– Едем, – кивнул Ричард. Ждет его кто-то или нет? Если нет, лучше всего присоединиться к Катершванцам, они погуляют, где-нибудь пообедают и вместе вернутся, так что Свин останется с носом.
Стражники на покидающих «загон» унаров даже не глянули, и Дикон оказался на воле. За оградой были те же лужи, но юноше казалось, что здесь и грязи меньше, и солнце ярче.
– Ричард! – Дик не сразу сообразил, что зовут его. – Ричард!
– Тебя встречает толстый человек на толстой лошади! – подсказал Йоганн. – Они тебе знакомые есть?
Толстый человек? Дикон с удивлением смотрел на в самом деле упитанного горожанина, сидевшего на не менее упитанной буланой кобыле. Лицо всадника казалось знакомым…
– Дикон, ты что? Совсем не узнаешь?! Я же Реджинальд.
– Разрубленный Змей! Кузен Наль!
Реджинальд Ларак.
