– Ну, что такое? – недовольно осведомилась Матильда.
– Моя эрэа! Вы живы?
– Как видишь. – Матильда сунула камеристке свечку. – Раз явилась, идем. Посветишь.
– Куда? – не поняла та. – Что?
– Твою кавалерию! Вор у нас был… В хламовнике. Я его пристрелила. Кажется…
Служанка набрала в грудь воздуха, чтобы завизжать, но Матильда, знавшая Пакетту лет сорок, закатила ей оплеуху. Помогло – камеристка обиженно поджала губы и пошла за госпожой.
Сначала они увидели ручеек – темный и блестящий, он вытекал из-за продырявленной ширмы с павлинами, из-под нее же торчала неловко вывернутая нога в сапоге без каблука.
Пакетта хрюкнула и зажала рот ладонью. Принцесса отобрала у женщины свечу.
– Позови Альдо и Фра́нко. Пусть сходят за стражей.
– Эрэа…
– Толку-то от тебя.
Служанка убралась, а Матильда, подобрав рубашку, заглянула за ширму. Ночной гость, невысокий худощавый мужчина в сером, смирно лежал на полу лицом вниз – пуля снесла ему полчерепа, так что мертв он был окончательно и бесповоротно. Веревка, связки ключей, какие-то железяки на поясе и мешок не оставляли сомнения в роде занятий покойного.
Вор. Фу! Нашел куда лезть! Если в гостиной и буфетной уцелели хоть какие-то ценности, то гардеробная давным-давно превратилась в склад всяческой дряни."
"Матильда подняла мешок, в котором было что-то жесткое, и вытряхнула на пол. Улов был, мягко говоря, небогат. Воришку прельстила старая шкатулка с королевскими гербами. Когда-то в ней и вправду хранили драгоценности, но Раканы распродали почти все, что захватили при бегстве, вделанное в крышку зеркало разбилось, и рассохшаяся реликвия доживала свой век среди такого же хлама.
Хлопнула дверь, и вбежавший Альдо воззрился на труп.
– Это кто?
– Вор, – сообщила бабушка, – и дурак к тому же. В гардеробную забрался, представляешь?
– Стражников позвать?
– Франко сходит. – Вдова погладила Мупу. – Переверни-ка его, что ли.
Внук без лишних слов исполнил просьбу, хотя лицо его слегка позеленело. Молодость… Принцесса внимательно посмотрела на вора. Уцелевшая физиономия была ей незнакома.
– Матильда, – Альдо огляделся, выискивая, обо что бы обтереть руки, и остановился на бабушкиной рубахе, – я его, кажется, видел.
– Что ты делаешь, паршивец!
– У тебя подол так и так в крови.
– Умный какой… – Вдова нагнулась, обозревая свои одежды. – И впрямь… Видел, говоришь? Где? Когда?
– Где – не скажу, но недавно. У дома вроде бы.
– Готовился, – постановила бабушка. – Ладно, пойдем выпьем по бокальчику, все равно ночь насмарку.
