И вдруг перешел на немецкий, которым владел лучше меня.
– Говорят, вы давно хотели увидеть меня, герр Ротенбергер? – обратился он к Карлу.
– Да, – отозвался тот, глядя Тимофею в глаза. Он с легкостью выдерживал его взгляд, что удавалось не каждому. И голос его звучал вкрадчиво, с подтекстом. – Я хотел увидеться с вами, герр Реутов. Но никак не мог вас найти. А вы нашлись сами, что удивительно. Думаю, вы – смелый человек. Теперь наш разговор обязательно состоится.
– Не раньше, чем вы кое-что вернете себе, герр Ротенбергер, – холодно отозвался Тимофей.
– Но даже если и вернете, то… – Он замолчал и перевел взгляд на стоящих позади мужчин. Они словно были его защитой.
– Почему вы вернулись? – прямо спросил Карл.
– Потому что у меня нет причин прятаться. А может, появились причины объявиться, – туманно отозвался дядя.
– И вы ничего не опасаетесь?
– Как это говорится… Злые коровы имеют кривые рога, – усмехнулся Тимофей. Карл коротко рассмеялся.
Их разговор был крайне странным. Я в недоумении смотрела то на одного, то на другого, но не вмешивалась, пытаясь получить как можно больше информации.
Что, черт возьми, происходит? Они знакомы? Да ладно!
И, судя по всему, их отношения не слишком теплые."
"– И да, дорогой герр Ротенбергер. Тот факт, что вы решили использовать мою племянницу для получения желаемого, не делает вам чести, – заметил дядя Тим. – Не то чтобы я ценю семейные узы, но это откровенно глупо. Думаете, я куплюсь на это?
– Не думаю, герр Реутов.
То, что Анастасия – ваша племянница, для меня – открытие. И я удивлен не меньше вашего, – спокойно ответил немец.
– Не верю. Вы решили надавить на меня через мою племянницу. Глупое поведение, – произнес дядя Тим. В его голосе было отвращение.
– Кстати, ваша племянница отлично говорит по-немецки, – невозмутимо отозвался Карл. Тимофей пристально на меня взглянул.
– Моя племянница умнее, чем я думал.
– Спасибо, – все на том же немецком языке сказала я хриплым от волнения голосом.
– Вы может объяснить мне, что происходит?
– Я бы посоветовал найти себе другого приятеля, Настя, – сказал Тимофей скучным голосом. – Прошу извинить, вынужден откланяться.
И он просто ушел, оставив нас наедине.
Карл при этом оставался спокойным, будто ничего не произошло, лишь только взгляд его стал веселым. А я сидела, как на иголках, нервничая и почему-то злясь.
Дядя Тим однозначно дал понять, что Карл использует меня, чтобы подобраться поближе к нему.
