И мы снова долго говорили, ни на что не обращая внимания: ни на то, что солнце постепенно уходило на покой, ни на проходящих мимо людей. А потом Карл пригласил меня на ужин. Не в обычное кафе, а в дорогой ресторан.
Я растерялась, вспомнив, что взяла с собой не слишком много денег.
– Не отказывай, – мягко попросил Карл, кажется, понимая меня. – Мне приятно будет угостить тебя хорошим вином и ужином.
И я согласилась, решив, что глупо будет упускать такой шанс.
– Но в следующий раз я приглашаю тебя, – не забыла я поставить свое условие.
– Договорились, – кивнул Карл.
Ресторан, который он выбрал, скрывался между суши-баром и ювелирным магазином на одной из центральных улиц города, неподалеку от фонтана. Он был стилизован под Викторианскую эпоху, казался несколько чопорным, однако тот, кто занимался дизайном, бесспорно, имел отличное чувство вкуса. Обои, имитирующие ткань с распустившимися бутонами роз и зеленью, белый потолок с лепниной, паркетный блестящий пол, арчатые окна с элегантными шторами, благородная тяжелая мебель, антикварные украшения: настенные часы, картины, шкатулки, вазы, пепельницы – все это создавало иллюзию того, что гости ресторана и правда попали в прошлое, в дом далекой Викторианской эпохи.
"
"Это заведение напомнило мне лондонский особняк одного из партнеров отца. Прежде чем заключить договор, этот партнер пригласил отца и всю нашу семью к себе домой. Он ценил традиционные ценности, считая, что семейные люди более надежны и ответственны. И отец хотел показать, насколько крепка его семья.
Я, как-никак, была официальным ребенком, по документам – сестрой-близнецом Олеси, и меня пришлось взять с собой. Тогда мне было лет двенадцать или тринадцать, и весь этот долгий ужин в чисто английском стиле показался мне муторным и скучным. Каждой клеточкой тела я чувствовала себя чужой. Я видела, как Рита поправляет волосы Яне, стряхивает пылинки с плеча Олеси, и понимала все отчетливее и отчетливее, что мне не место среди этих людей. Хозяин дома, видя, что я скучаю и хмурюсь, обратился ко мне и весьма удивился, когда я ответила ему на сносном английском.
Между нами завязалась небольшая беседа, а потом мы даже сыграли в шахматы, и, в конце концов, хозяин дома сказал отцу, что у него растет замечательная дочь, и выразил надежду, что я буду достойным примером для сестер. Отец только сдержанно улыбался. А Рита мрачно смотрела на меня.
Вечером в отеле мачеха ударила меня по щеке. Тогда я не понимала, за что.
