– …поцеловаться? – предложил Зарецкий, упрямо задрав подбородок и глядя в собственное лицо.
– Я не собираюсь целовать саму себя, – отрезала девушка. Яр закатил глаза и тотчас пугливо поймал себя на том, что раньше этого не делал. Он что, превращается в Днище?!
– Подумай сама – может быть, через тесный физический контакт нам удастся вернуться обратно, – терпеливо пояснил он. – Вспомни все эти фильмы и книги про переселения душ! Помнишь посыл? Обмен телами сближает. Люди, которые испытывали взаимную ненависть, начинают понимать и принимать друг друга.
Даже влюбляются, – брезгливо добавил Яр. – Сама подумай, Мельникова! Это же как про нас! Мы ведь постоянно ссорились. Мы все время встречались – как будто специально! – и начинали ругаться из-за всего на свете. Может быть, нам тоже надо принять и понять друг друга?
– Интересная теория, – поджала губы Настя. – И что, при поцелуе наши души или что там есть в людях, перелезут, как глисты, изо рта в рот? И мы станем сами собой? – съязвила она, пытаясь согреть руки.
Прятать их в карманы она не хотела. Слишком интимно, что ли.
– Ты такая мудрая. Что ты еще можешь предложить?! – вспылил Ярослав.
– Ничего, – растерянно произнесла Настя. Пока что на ум ничего не шло.
– Мы должны хоть что-то делать, пытаться! Я хочу выбраться из этой задницы!
– Это не задница, а мое тело, – заметила девушка с усмешкой.
– Какая разница! – заорал Яр.
– Большая. Я тоже хочу оказаться внутри себя, а не внутри тебя. Но для начала нам надо все продумать, взвесить, решить.
И только тогда действовать."
"– А если мы потеряем время? – резонно предположил Ярослав. Идея поцелуя стала для него той самой соломинкой, за которую хватается утопающий. – Вдруг упустим шанс? Что, если сейчас не сможем вернуться, то уже никогда?! Я не хочу до конца жизни сидеть в тебе! – выкрикнул он, кидая в ближайшую ель палку. Как и следовало ожидать, тонкие девичьи руки оказались слабыми.
– Черт! – выкрикнул с силой Яр и замолчал, с ненавистью откинув назад волосы и прижав пальцы ко лбу и вискам.
Серые глаза заволокло страхом.
От светло-зеленых повеяло безнадежностью.
«Надо сделать хоть что-то!».
«Делай».
«А если не получится?»
«Ты будешь знать, что пытался».
«Мне страшно».
«Мне тоже».
– Хорошо, – вдруг устало согласилась Настя, глядя в голубое хрустальное небо с белесыми воздушными прожилками. – Давай.
На какой-то момент это стало и ее соломинкой. Хрупкой, тонкой, ломкой. Такой же прозрачной, как и надежда все вернуть назад.
