Чужая нервная система казалась слабее ее собственной, и все, что с ней происходило, девушка воспринимала не так, как привыкла. Она четко чувствовала разницу, но ничего не могла поделать с реакциями нового тела. Похожая ситуация была и у Ярослава.
Почти минуту они молчали, пытаясь переосмыслить происходящее. Время, казалось, замерло вместе с ними. И пространство – тоже. Пропал ветер, замолчали птицы, исчез сладковатый запах смолы, причудливо переплетенный с хвойным горьковатым ароматом.
Лишь ярко светило сквозь ветви и листья солнце.
– Что с нами произошло? – спросила Настя первой, на всякий случай оглянувшись – нет ли кого поблизости?
– Не знаю. Я проснулся и уже был таким.
«Ущербным», – едва не добавил Ярослав. В этом теле он чувствовал себя ужасно тесно и беспомощно. И боялся куда-нибудь не туда деть руки – вдруг Мельникова подумает, что он пользуется положением, чтобы ощупать ее тело?
– И я проснулась уже тобой, – девушка закрыла лицо руками и тотчас отдернула их – руки казались сильными и большими.
Чужими. И мало ли что Зарецкий делал этими руками?!
Они одновременно выдохнули.
Первое потрясение постепенно проходило.
– Зачем ты ударила ее? – зачем-то спросил Яр, но, поняв, что вышло громко, тотчас понизил голос и повторил: – Зачем ты ударила эту девку?!
– Я не ударила, – сердито отозвалась Настя. – Просто оттолкнула от себя. Я же не думала, что она полетит!
Девушка почти с отвращением глянула на мужские руки."
"– Просто я сильный, – не преминул заметить Ярослав.
– Просто ты тупой.
Отвечай живо, что ты с нами сделал?! – зашипела змеей девушка.
– Я-а-а?! – возмутился до глубины души Зарецкий. – Это ты виновата!
– Ты дурак? – окинула его тяжелым взглядом Настя сверху вниз. Смотреть на саму себя… было странно. Тем более, на такую себя: растрепанную, в свободной ночной рубашке до щиколоток и кедах с чужой ноги. Мужской и большой. Кажется, это были кеды Олега.
Как будто бы она сбежала из специализированной лечебницы.
А, может быть, все-таки сошла с ума?
– Почему ты выглядишь… так? – спросила Настя севшим голосом.
– Это у меня к тебе вопрос, – сварливо откликнулся Ярослав. – Что на тебе надето?! Я думал, в таких ночнушках только в восемнадцатом веке спали.
– Это подарок Алсу! И она теплая! – рявкнула басом Настя и тотчас замолчала, смутившись звука своего нового голоса.
Прокашлявшись, она продолжила:
– А вот обувь ты явно у кого-то стащил. Кошмар. И что с волосами?!
– Это все твой немец виноват, – отозвался Яр злобно.
