Подъем! Дал же бог брата – дурака… Вставай!
Ярослав, закрывая рукой лицо, сел на диване. Он никак не мог вспомнить, кто из девчонок его будит и зачем. И злился, что его сну столь нагло помешали.
– Что за… – спросил было он, отнимая ладонь от сощурившихся глаз, но осекся, уставившись на девочку лет четырнадцати, которая стояла перед его диваном с фонарем в руке. Девочка задорно улыбалась
И Ярослав тотчас понял, что спит. Потому что иначе быть не могло. Потому что иначе это означало бы лишь одно – его сумасшествие.
– Даша? – изумленно прошептал Ярослав, узнавая сестру. Она ни капли не изменилась и оставалась все такой же: со смеющимися зелеными – как у него – глазами, ямочкой на подбородке, заговорщицким выражением лица. И даже топик на ней был ему знаком – в нем Даша последний раз вышла на улицу, чтобы потом потеряться в бездне. Раньше она никогда ему не снилась – после того, как ее не стало.
– Даша-Даша, – махнула рукой сестра и широко улыбнулась Ярославу.
– Но ты же… – прошептал он, поднимаясь на ноги.
Ярослав хотел сказать «умерла», но старшая сестра, навечно оставшаяся подростком, прижала к губам указательный палец.
– Тихо ты. Не говори ничего. Я тут. Я с тобой. Пойдем погуляем, поговорим? – лукаво предложила Даша.
– Но…
Ярослав впал в ступор. Он смотрел на нее, такую маленькую и хрупкую – а ведь раньше Дашка казалась ему высокой и сильной, постоянно ведь одерживала верх в играх! И молчал. И в этом молчании крылось многое, это молчание разрывало его, и в нем было больше слов, чем он мог бы сказать.
Он сам стал безмолвием.
И хоть это был сон – реалистичный, но все же сон – в сердце Яра все сжалось, заледенело и с тонким звоном разбилось. Вновь нахлынули детские воспоминания, и стало и страшно, и больно, и горько. Эти чувства пронзали насквозь, как ледяные стрелы – били по живому, по горячему, разрывая артерии души.
– Ты чего? – растерянно спросила Даша, словно почувствовав, что происходит с ее младшим братом. – Нет, нет, не надо этого. Я этого не люблю. Это и мне… больно, – прошептала она и подошла к Ярославу.
Девочка коснулась его плеча, и он медленно выдохнул, почувствовав себя спокойнее и защищеннее. И теплее.
Яр осторожно обнял Дашу, понимая, что не должен забыть этот чудный сон и обязательно должен рассказать о нем родным, хоть сам всегда скептически относился к сновидениям. И она обняла его в ответ, прижалась щекой к груди, а после отстранилась, подозрительно шмыгая носом.
– Нам пора, Ярик, – потянула его за рукав Даша.
