Зато вскоре Яру открылась дивная картина. Карл сидел на небольшой полянке, окруженной елками, как забором, скрестив ноги и закрыв глаза. Прямо над ним повисла печальная тяжелая луна; ее же тусклый свет освещал немца, придавая коже болезненную бледность. В руке он что-то держал, но Яр не разглядел, что именно. Кажется, его губы беззвучно шевелились, словно мужчина что-то шептал.
«И что он тут делает? В космос улететь собрался?» – удивленно подумал Ярослав, осторожно выглядывая из-за елки, которая мстительно колола его пушистыми размашистыми лапами.
Под ногой Зарецкого, который оцарапал колени и разодрал в кровь руку, не вовремя хрустнула ветка.
Немец тотчас открыл глаза и повернулся в сторону Ярослава. Ему показалось даже, что смотрит он прямо на него.
– Выходи, – сказал Карл громко. Впрочем, в его голосе было ледяное спокойствие. Ярослав тотчас захотел убежать, чтобы не встречаться с немцем лицом к лицу, однако какой-то невиданной силой его буквально выдернуло на поляну.
– Доброй ночи, – вежливо поприветствовал дядю Полины Ярослав. Он уже встал на ноги и спрятал обе руки в карманах спортивной фирменной кофты.
– Ночь доброй не бывает.
– Вам лучше знать. Чем вы тут занимаетесь? – поинтересовался Зарецкий.
– Энергетические практики, – невозмутимо ответил Карл, перепутав падеж.
– Вы в это верите? – с недоумением спросил Ярослав. Из энергетических он пробовал только напитки.
– А ты? – пристально взглянул на него немец.
– Я же не дурак, – в голосе парня появилось самодовольство.
– Мне следует воспринять это как оскорбление? – спокойно поинтересовался Карл.
– Нет, – дерзко ответил Яр, зная, что завтра обязательно пожалеет о своем поведении – как-никак дядя вроде бы любимой девушки, с ним нужно быть аккуратным и вежливым. Но сейчас ничего не мог с собой поделать.
– Что ты хочешь? – спросил немец, темными, тускло сверкающими глазами разглядывая Зарецкого, которому было очень не по себе. Ему вдруг подумалось – и как Мельникова целует этого кабана? Не противно ей? Он так же сканирует ее всякий раз, когда они вместе?
– Поговорить, – вырвалось у Яра против воли.
– Ночь – не самое лучшее время для разговоров, – философски заметил Карл, приподняв темную и без того изогнутую бровь. – О чем ты хотел поговорить?
– О любви, – хмыкнул Ярослав, понимая, что терять все равно нечего.
– Надеюсь, ты не влюблен в меня? – насмешливо спросил Карл, и Яр выругался про себя.
