– Точно – нет, – скривившись, сказал Зарецкий и, расправив плечи, спросил:
– Вы ее любите?
– Кого? – не сразу даже понял немец. И это почему-то парня обрадовало. Если между ним и Дном ничего нет, то тогда свою месть можно будет реализовать куда быстрее.
– Энергетическую практику, конечно, – ответил Яр весело.
– Думаю, тебе лучше уйти, – все так же не повышая голоса, сказал Карл. – Мне стоит побыть одному. Но если ты имеешь в виду Анастасию, то нет. Я ее не люблю.
– То есть у вас ничего нет, верно? – решил идти до конца Зарецкий.
– Верно."
"Сова вдалеке заухала так, словно ей наступили на хвост – злобно и громко.
– И с ней могут встречаться другие? – продолжал Яр, пытаясь выдержать тяжелый сканирующий взгляд немца.
– Кто это сказал? – вкрадчиво поинтересовался Карл. – Я не привык отдавать свое.
Игра в гляделки продолжилась.
– Понятно. Тогда оставляю вас для дальнейшей работы с энергетическими практиками, – держась из последних сил, заявил Ярослав. От немигающего взгляда глаза слезились, и в них появилась легкая режущая боль.
– Прошу извинить, что помешал наслаждаться природой и энергетикой.
С этими словами Зарецкий развернулся и элегантно вломился в кусты, из которых пару минут назад выскочил. Путь к тропинке стоил еще нескольких царапин и с десяток бранных слов, которые Яр шипел себе под нос. Обратно он почти бежал, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд, от которого леденило душу. Совершенно не вовремя вспомнилась легенда об озерной ведьме. По одной из ее интерпретаций, рассказанных сегодня во время празднования дня рождения Вана, ведьма выходила на сушу каждое полнолуние и убивала лесных путников.
Яр, который до жути боялся триллеров и ужастиков, чувствовал себя загнанным в ловушку кроликом и то и дело оглядывался по сторонам, шарахаясь от каждой тени.
Из леса он выскочил едва ли не бегом и направился к своему коттеджу, чувствуя на себе пристальный взгляд. Лишь только когда парень оказался в доме, неприятное ощущение, что на него смотрят, пропало.
Глотнув привезенный кем-то домашний сидр, Яр устроился прямо в гостиной, на диване, – все остальные спальные места были заняты. И хоть диван показался ему неудобным, в сон, как в темную пропасть, парень провалился почти мгновенно.
Но тотчас проснулся, потому что в глаза ему кто-то упрямо светил фонарем. Он повел головой, крепко зажмурившись от яркого света. И тотчас услышал смутно знакомый звонкий голосок:
– Вставай, балбес. Ну же, шевелись. У нас мало времени.
