Сигаретный дым не спасал от неприятных мыслей. Навевал только думы о прошлом. Ирина не понимала – на кого была больше похожа Настя – на мать или на отца.
Она неспешно шла, скользя равнодушным взглядом по деревьям. И совсем не ожидала, что к ее ноге подкатится синий, с белой полоской посредине, мячик. И тут же к Ирине подбежала девочка лет пяти. Она встала напротив нее, не отрывая взгляда от мяча, но боясь подойти к незнакомой женщине, чтобы попросить его.
Реутова внимательно посмотрела на девочку. Не слишком-то и красивая по меркам взрослого мира: с пухлыми щечками, без переднего зуба, со вздернутым носиком, по которому щедро рассыпались веснушки, и капризными губами бантиком.
Ничего особенного – Ирина никогда не любила детей. Она молча протянула ей мяч, и девочка, на глаза которой навернулись вдруг слезы, схватила его и убежала – кажется, Ирина ее пугала. Неподалеку стояли родители девочки – молодая еще пара с солнечными лицами. Около них девочка разревелась. Отец тотчас подхватил ее на руки и что-то стал говорить, а мать подобрала выпавший мячик, скользнув по Ирине настороженным взглядом.
Та выбросила в урну недокуренную сигарету, засунула руки в карманы алого пиджака и пошла дальше. В какой-то момент женщина вдруг остановилась и, подчинившись странному порыву, вытащила из лакированной сумочки «Ловца», новинку техномагов – артефакт связи, похожий на современный телефон. Теперь с Тимофеем можно было связаться только через него.
– Слушаю, – равнодушно сказал муж. Увидеть его Ирина не могла – включила лишь функцию обычного разговора.
– Я скучаю, – тихо сказала она, глядя в высокое небо: на западе легкое, голубое, глазурное, а на востоке – темное, похожее на взбитый черничный мусс.
– Замечательно, – обронил Тимофей. Жена его тяготила.
– Замечательно, – согласилась Ирина.
– И что ты хочешь от меня? – Ей показалось, что недавно кто-то разговаривал с ней точно так же.
– Услышать твое: «Скучаю»
– Бред. И только чтобы сказать мне это, ты использовала средство для экстренной связи? – уточнил мужчина.
– Разве мало в этом слове, Тим? Ску-ча-ю, – по слогам произнесла Ирина, раздосадованная равнодушием мужа. – Ну же, скажи.
– Если ты больше ничего не хочешь мне сказать, я пойду. Дела.
– Как ты и хотел, я присматриваю за Хранительницей, – продолжала Ирина, боясь, что Тим отключится и она перестанет слышать его голос.
Она слишком сильно по нему соскучилась.
– Не переусердствуй, – предупредил ее Тимофей. Кажется, он напрягся.
