– В тот же день, когда Эш принял тебя на работу, – ответил Дьявол, поднимая крышку на одном из блюд. – Сэндвичи?!
– Не просто сэндвичи, – с гордостью прохрипела я, – а горячие сэндвичи с отварной куриной грудкой, авокадо и тремя видами сыра.
– Звучит серьезно, а здесь что? – Дэйв поднял вторую крышку.
– Это клубничный пирог.
– Клубничный? А почему он черный?
– Не будь расистом! – прохрипела я и снова закашлялась. – Пойду приму таблетки.
– Микки, – окликнул меня Дэйв, когда я уже повернула ручку на двери.
– Спасибо за завтрак.
Я улыбнулась и, завернувшись в его теплый взгляд, как в уютный плед, отправилась в свою комнату.
Приняв все необходимые лекарства, я устроилась на кровати с ноутбуком и решила проверить почту.
С тех пор как я закрыла все свои профили в социальных сетях, электронная почта стала моим единственным мостиком для связи с внешним миром. Этот почтовый адрес знали немногие – Скотт, Ванесса, моя треклятая сестрица Эмбер, писем от которой я по необъяснимой причине ждала больше всего, несколько старых школьных приятелей и бывшие коллеги по работе, ну и еще целый миллиард различных магазинов, рассылающих скидочные купоны.
Я была зависима от этих крутых штук.
В папке Входящие находилось семнадцать новых писем. Четыре послания от Ванессы, двенадцать – от магазинов и одно – с незнакомого адреса. Недолго думая, я кликнула по загадочному письму и торопливо пробежала глазами по строчкам.
Мой пульс резко подскочил.
Я вытерла вспотевшие ладони о джинсы и еще раз медленно перечитала письмо.
«Привет, трущобная шлюха!"
"Если ты читаешь это письмо, значит, ты все еще на свободе. Жаль… Оранжевая форма заключенных классно смотрелась бы на твоей идеальной фигуре. К тому же Тюрьма округа Кук находится недалеко от твоего дома, а значит, твои замечательные родственнички смогут чаще тебя проведывать.
Хотя, о чем это я?
Им же на тебя наплевать.
Тогда, может, Дэйв Каллахан?
Хм… тоже вряд ли.
Ведь именно он тебя туда упечет, когда узнает о пропаже знаменитой бостонской шайбы, которой он забил свой первый Хет-трик. В одном из своих интервью он как-то сказал, что это самая дорогая ему вещь…
Постой, ты же не думаешь, что заняла в личной иерархии одержимого хоккеем спортсмена место выше, чем его драгоценные трофеи? Это было бы слишком самонадеянно с твоей стороны, Микаэла. Он не простит тебе этой пропажи.
