Знаете, после того как я впервые в жизни решил пустить в ход свой язык, удовлетворяя девушку, надрачивать в душе было пиздецки унизительно!
Сегодня Микки безжалостно погрузила меня в иную реальность. В странный мир, где девушки имеют собственное мнение, занимаясь сексом, а не жадно берут все, что им предложат. И, кажется, я уже готов играть по новым правилам…
Буду ли я блефовать? Конечно.
Но привычные бездушные потрахушки – это не то, чем бы мне хотелось заниматься с Микки Сантаной. Она не походит для стандартного соси-раздвинь-пошире-ноги-а-теперь-проваливай сценария.
– Красное или белое?
– Белое, – ответил Эш, помешивая в сковородке рис.
Я вытащил из холодильника бутылку старого сотерна, откупорил и полил ароматной жидкостью будущее ризотто.
– Подлить мясной бульон?
– Подожди. Сначала вино должно испариться, – терпеливо пояснил Вегас.
Отец Эша – владелец крупнейшей сети итальянских ресторанов, поэтому парень с раннего детства знает толк в итальянской кухне. Клянусь богом, когда Сандерс готовит нам томатный суп, капонату или ризотто, я сам готов отвезти его в Лас-Вегас и окольцевать.
Вот настолько он хорош в этом.
– Что-то Микки долго гуляет с собаками, – нахмурился Эш, поглядывая на свои ядерно-оранжевые спортивные часы.
Я закатил глаза.
– Это же очевидно. Сатана свалила, чтобы нам не помогать. Вернется на все готовенькое.
– Думаешь? – Эш задумчиво сдвинул светлые брови. – Ну не знаю… Ты видел ее сегодня? Бледная, синяки под глазами, размером с континенты, и никакого тебе: «Привет, Здоровяк», или «Вот твоя любимая яичница, Дэйв»… Мне кажется, это все из-за Вайдмана.
Стоило услышать гребаную фамилию, как меня тут же затрясло.
– Да при чем здесь это чучело? Микки плевать на него!
– Он изменил ей.
– Он не мог изменить ей, потому что между ними ни хрена не было! – рявкнул я.
Белоголовый полудурок уже действовал мне на нервы.
– Серьезно?! – широкая улыбка разрезала нордическое лицо пополам. – Зачем же ты тогда сломал бедолаге нос? Кстати, с тебя двенадцать штук.
Ровно столько я вчера отвалил, чтобы о твоей выходке не пронюхала пресса. Многовато, но все равно обошлось дешевле, чем когда ты трахнул в самолете дочку посла Германии.
– Это был минет.
– Который стоил тебе сто штук.
– Ну, это был хороший минет, – подмигнул я.
Эш ткнул в мою сторону деревянной лопаткой.
– Молись, чтобы Вайдман не подал на тебя иск и держал язык за зубами.
Если он проболтается, то меня ждет дисквалификация.
