– Проклятье, все настолько плохо да? Знаешь, я не силен во всех этих миленьких штуках и…
– Заткнись, – хрипло оборвала она и впилась своими губами в мои.
Клянусь богом, ни один из наших поцелуев не был похож на этот.
Нежность, с которой Микки ласкала мой рот своим сладким языком, отдавала одержимым обожанием. Она словно вручала мне себя. Безоговорочно капитулировала. Никакие слова в мире не смогли бы лучше описать те чувства, которые Микки передала через этот поцелуй.
Я был чертовски ошеломлен.
Оторвавшись от моих губ, она сделала шаг назад и медленно сбросила халат.
В мягком свете гирлянд и горящих свечей ее тонкий обнаженный силуэт казался еще более хрупким. Я поднял руку и нежно провел пальцами по мягкой коже ее живота. Микки закрыла глаза и задрожала.
Я подошел ближе и запустил руку в ее волосы, оттягивая их назад. С покрасневших губ сорвался тихий стон. Я распахнул свой халат, и покрытый влагой член уперся ей в живот. Микки обхватила его руками, и он запульсировал под ее пальцами.
Наши взгляды встретились, и в моей душе произошел какой-то взрыв.
Ее горящие зеленые глаза подталкивали меня к бездне. К грани безумия. И я чувствовал, что она нуждалась во мне так же, как и я в ней.
Наши языки встретились, и через мгновение Микки уже лежала подо мной на кровати. Я нехотя оторвался от ее губ, покрыл поцелуями тонкую шею и спустился ниже. Когда мой язык коснулся ее соска, Микки втянула живот и запустила руку в мои волосы, крепко сжимая их.
– Не дразни меня, Каллахан.
Я хочу тебя… внутри. Глубоко.
Твою мать.
Если она не прекратит говорить такие жаркие вещи, я долго не продержусь.
– Дэйв, – простонала она, когда мой твердый член настойчиво потерся о ее тепло, равномерно распределяя влагу.
– Нежно или грубо, детка?
– Грубо, – смущенно улыбнулась Микки, прикусывая нижнюю губу.
– Моя девочка, – довольно ухмыльнулся я. – Перевернись на живот и стань на колени.
Пока Микки занимала горячую позу, я вытащил из ящика прикроватной тумбочки несколько презервативов и бросил их на кровать.
Разорвав зубами один из пакетиков, я раскатал резинку по всей длине и встал позади Микки.
– Крепче держись, милая."
"Она вцепилась руками в простыни и выгнула спину, как дикая кошка, демонстрируя полное подчинение. Я едва не кончил от одного лишь вида на ее призывно торчащую попку. Одной рукой я намотал волосы Микки себе на кулак, вынуждая прогнуться еще больше, а другой – взялся за член и провел головкой по набухшему клитору.
