– В чужом глазу мы видим и соринку…
– Я тебя ни к чему не принуждаю, можешь встать и уйти в любой момент.
– Выбор без выбора, делай уже, что хотел, и покончим с этим."
"Только она могла довести его до точки кипения за доли секунд. Одним движением Алекс резко перевернул ее на спину. Страх, мелькнувший в глазах Лизы, больно царапнул сердце и остудил пыл. Неужели она боится его или всех мужчин в принципе? Что Краснов сделал с ней? Алекс невольно вспомнил, какой она была раньше: немного стеснительная, но в глазах горел огонь, в груди кипели жизнь и жажда любви.
Сейчас перед ним другая женщина, годы переломали не только его…
Внешне Лиза практически не изменилась, лишь немного округлились изгибы, стали более женственными. Его взгляд невольно опустился к бешено бившейся жилке, тяжело вздымающейся груди, плотно сжатым бедрам. Он помнил каждый сантиметр ее тела, каждую впадинку, каждую родинку. Алекс чувствовал ее напряжение и страх, но медлил – никак не мог договориться с собой.
Осознание пришло так внезапно, что едва не сбило с ног – он хотел ее целиком, чтобы, забыв обо всем, принадлежала лишь ему, пусть ненадолго, всего несколько минут, но только его, как раньше. И пусть он пожалеет об этом после, но сейчас просто не мог поступить иначе, не хотел, устал бороться, устал ненавидеть. Гилберт сдался и выпустил на волю Царева, а сам смиренно отошел в сторону.
Лиза больше не могла, внутреннее напряжение достигло своего апогея. Не так она представляла себе эту сделку.
Настроилась на то, что будет больно и противно, но быстро. А Алекс мучил ее уже добрых полчаса, изводил, выматывал морально. Она никак не могла понять, чего от него ждать, его взгляд, полный презрения, совершенно не сочетался с мягкостью прикосновений. Едкие слова, резкие движения говорили, что он на взводе, и, когда она уже готова была ощутить его злость на себе, он отступал. Эти ""качели"" ее пугали, забирали последние силы. Лежать полностью обнаженной перед Алексом было не комфортно, она была беззащитна.
Как бы ни храбрилась в самом начале, сейчас готова была сдаться и молить о пощаде, наплевав на данное себе обещание.
Алекс встретился с ее холодным взглядом и ощутил, как мороз пробежал по коже. Битву с собой он проиграл, но сражение с Лизой намерен был выиграть во что бы то ни стало. Глаза в глаза. Лед ее ненависти и пламя его желания встретились в одной точке.
Алекс перешел в наступление.
