Шкала повреждений с тревожным алым миганием росла вверх, жизнеспособности – вниз.
«Атаковать!» – безоглядно приказала себе Трикси, отпуская тело на волю программы."
"Киборг влетела в бешено мелькающий конечностями вихрь, стараясь не думать ни о чем, кроме призывно светящейся мишени в его центре. Удар! Еще удар! Из-под уже надтреснутой пластины выплеснулось немного теплой жидкости. Хакур громко засвистел брюшными дыхальцами, но вместо того чтобы переключиться на более актуальную угрозу, от боли только усилил жим челюстей.
Зато скакать с двумя киборгами ему стало трудно, и Тед немедленно внес свою лепту в бой: подскочил к присевшему на зад насекомому и с размаху пнул его ногой. Нога пострадала больше, но, видимо, сработала внезапность нападения – хакур наконец разжал челюсти и сперва прыгнул вперед, а затем развернулся к новому противнику.
Выплюнутый киборг молниеносно перекатился на живот, вскочил, поймал насекомое за хвост и уперся ногами в землю. Удержать такую махину было нереально, только притормозить, давая напарнику шанс увернуться, но вместо этого Тед вскинул руку с коммом, как бластер, и почти в упор «пальнул» в хакура лучом фонаря.
Усеивающие морду фасетки рефлекторно сменили цвет с темно-синего на белый, насекомое шарахнулось, и теперь уже слетела Трикси – испачканная слизью перчатка соскользнула по хитину. Страх перед врагом полностью исчез, сменился яростью и досадой – немедленно вскочить, вернуться, добить, немного же осталось! – но Дэн успел первым.
На этот раз удар вышел глухим, хлюпающим. Киборг выдернул из пробитого панциря испачканную до локтя руку, и хакур в тот же миг обмяк всем телом и осел на мох, как выключенный.
– Ага! – торжествующе заорал Тед. – Сдох, гад!
Дэн коротко глянул на напарника, но ничего не сказал. Трикси знала, о чем он думает. К ним приближались еще пять ярких пятен, а они втроем и с одним еле справились.
Вражеские киборги перегруппировались, выстроились в линию с противоположной хакурам стороны, словно ожидая, куда бросятся доведенные до отчаяния беглецы.
«Идиотизм, – отстраненно подумала Трикси, стоя спиной к Дэну, но так остро ощущая его присутствие в каждом своем движении и даже мысли, словно они были единым целым, деталями отлаженного боевого механизма, – никуда мы не побежим, это бессмысленно…»
Из чащи одновременно выскочили два хакура, и в тот же миг началась пальба – скупая, но безупречно смертоносная.
