Однако сейчас, в темноте и в окружении деревьев, Трикси видела только тепловой контур насекомого с наложенной схемой уязвимых мест да выхваченные светом фонаря куски, от которых становилось еще страшнее.
«Уклониться/атаковать», – предложила программа, и девушка малодушно выбрала первый вариант. Несмотря на размеры, хакур оказался поразительно проворен и щелкнул фальшчелюстями у самого бока Трикси. Звук раздался – словно стальным секатором лязгнули. Метровые клещи с крупными редкими зубьями, созданные для разгрызания моховых стволов, определенно не заслуживали такого уничижительного названия.
Настоящая пасть, с пищеводом и мускулистыми загребущими языками, находилась ниже, и в ней тоже было полно зубов, только более частых и плоских.
DEX, напротив, целеустремленно подлетел к хакуру с другой стороны, вскочил ему на спину, левой рукой уцепился за один из шейных выростов, а правой, сжатой в кулак, принялся коротко и быстро бить в точку у основания головного сегмента – там, за хитиновой пластиной, находился главный нервный узел.
Хакур забился и заскакал по всем мыслимым и немыслимым траекториям, как бешеный хорек, круша ветки. Трикси отпрыгнула назад и застыла между ним и людьми, хотя у нее опять-таки был выбор – присоединиться к атаке или не подпускать врага к «охраняемым объектам». Программа присвоила этим вариантам одинаковый приоритет, а Дэн не стал его корректировать – то ли счел выбор соратницы правильным, то ли просто смирился с ним.
Однажды Трикси пришлось защищать Вику сразу от пятерых хулиганов.
У них были ножи и кастеты, у нее – бутылка сидра и дамская сумочка. Сидр Трикси выпила по пути домой – не пригодился, и навсегда запомнила этот хмельной, ничуть не связанный с алкоголем вкус победы. «Да я круче всех этих боевых киборгов, меня ничто не может напугать и остановить!»
«Я просто никогда не сталкивалась с действительно серьезным врагом».
На особенно крутом скачке Дэн сорвался – вместе с отломанным выростом, – и тварь прямо на лету сцапала его фальшчелюстями поперек груди.
Трикси глухо охнула, но DEX успел растопырить руки и упереться ими в беззубые промежутки в клешне. Силы противников оказались примерно равны – ни разжать челюсти, ни сомкнуть до конца, – и хакур снова заплясал по изрытому мху, тряся упрямой добычей, как щенок тряпкой.
На внутреннем экране Трикси отображались данные не только о ее состоянии, но и показатели ее партнера по связке. Зубцы клешни уже прорвали скафандр и с каждым рывком все глубже проникали в грудь киборга.
