Ей очень нравилось, когда он начинал так подшучивать.
— Вы ужасная язва, лорд Макс, вы знаете об этом?
— Не может быть, — откликнулся он еще более едко, натягивая на лук тетиву. — Сходите искупайтесь, Алина. Кипятка тут нет, вода теплая и в озере, и в водопаде. Я пока разожгу костер и поохочусь, раз есть возможность — нужно приберечь сушеное мясо, мало ли что нас ждет впереди.
Внутри кольнула тревога, и пятая Рудлог потерла ладонью глаза. Вдруг навалилась усталость.
— Вы думаете, Источник не сможет отправить нас домой?
— Я не знаю, — сказал Тротт, подняв на нее взгляд.
— Я знаю только то, что всегда нужно быть готовым к худшему развитию событий.
— Да, — понуро согласилась Алина. Вздохнула. — Я сама разожгу костер, профессор. — Она достала нож и небрежно махнула им в сторону чащи. — Идите.
— Да, моя госпожа, — отозвался он с иронией, и принцесса, уже срезая слой дерна, с упреком покосилась на него. Лорд Макс усмехнулся, прилаживая на пояс колчан со стрелами:
— Не обижайтесь.
Когда я слышу в вашем голосе эти повелительные нотки, не могу удержаться.
— Ну почему вы все-таки такая язва? — пробормотала она с притворным возмущением. — Прямо как моя сестра Марина.
— Роскошный комплимент, — похвалил он невозмутимо.
— Вот опять, — Алина сурово сдвинула брови, но не выдержала, засмеялась, освободив наконец площадку для костра от травы. И тут же погрустнела:
— Я только что поняла, что почти не вспоминаю о родных. Словно абстрагировалась от них.
Иногда мне кажется, что и Туры никакой нет, она мне приснилась, и придется всю жизнь прожить здесь.
— Это компенсаторное, — уже совершенно нормальным и серьезным тоном сказал Тротт. — Вы и так в постоянном стрессе, психика отсекает лишние переживания. Вы все равно не способны изменить ситуацию, так зачем тревожиться и тратить силы? — Он хлопнул по колчану и направился в лес. — Хозяйничайте, принцесса. Я скоро вернусь.
Солнце село окончательно, долина погрузилась в темноту, и включилось ночное зрение.
Алина нарезала и наколола ножом сухих веток, быстро разожгла костер — искры из-под кремня так и летели. Набрав воды в котелок, поставила ее кипятиться и только затем пошла к озеру. Поколебавшись, решила не оставлять пропыленную сорочку на себе, а сняла ее и, оглядываясь, торопливо потерла и прополоскала в озере, а следом повесила на ближайшее дерево. И сама вошла в воду, умирая от удовольствия.
