Так было теплее, да и обзор стал гораздо лучше — потому что лорд Макс убрал клинки и опустился на землю отжиматься.
Через несколько минут профессор поднялся, отряхивая руки. Пятая Рудлог застенчиво помахала ему рукой — он кивнул и, расправив крылья, одним прыжком перелетел через речку.
— Вас знобит? — поинтересовался он, хмурясь.
— Неееет, — удивилась Алина, пытаясь сообразить, почему он об этом спрашивает.
Тротт достал из сумки холстину, несколькими резкими движениями обтер лицо, шею и тело.
Втянул носом воздух, брезгливо поморщился и, покосившись на реку, подошел к принцессе.
— Тогда почему вы до сих пор в одеяле, а не умылись и не позавтракали?
— Простите. — Алинка, покраснев, послушно задрала голову и подставила лоб под его ладонь. Подтянула на плечи сползающее одеяло и смущенно продолжила оправдываться: — Так просто уютнее, лорд Тротт. Здесь прохладно.
— Дальше будет еще холоднее. — Инляндец, пальцами подняв ей подбородок, заглянул в глаза. — Каждые сто метров в горах воздух охлаждается на шесть десятых градуса, а нам придется преодолевать полуторатысячный перевал, по моим прикидкам, конечно.
Там температура не выше пяти-десяти градусов. — Он присел на корточки и взял ее руку, чтобы проверить пульс. Тротт смотрел куда-то в сторону, беззвучно шевеля губами, а Алина смотрела на него, затаив дыхание и чувствуя непривычное стеснение в груди. Волосы у него были мокрыми после тренировки, щетина сильно отросла за прошедшие дни, и пахло от него потом и дымом.
А на плечах виднелись едва заметные синеватые следы от ее зубов.
Профессор удовлетворенно кивнул, бросив рассеянный взгляд на ее запястье, и, по-прежнему погруженный в свои мысли, внезапно легко скользнул подушечкой большого пальца по ее коже — в одну сторону, в другую и обратно. Как погладил.
Алинка замерла. По телу вдруг плеснуло мягким удовольствием, заставившим крылья дрогнуть, а губы приоткрыться в горячечном выдохе.
— Собирайтесь.
— Тротт поднялся, ничего не замечая и отворачиваясь к реке.
Пятая Рудлог пораженно посмотрела на него, потом на свое запястье — и почувствовала, как неудержимо, стремительно краснеет.
— Мы набираем высоту, поэтому можете чувствовать слабость, — говорил профессор: он снова взял холстину, подошел к воде и сейчас обтирался мокрой тканью, стоя спиной к Алине. — Здесь меньше кислорода, поэтому, если почувствуете головокружение, сразу же зовите меня.
