С одной стороны ей жутко хотелось вернуться домой, с другой — она не представляла, как оставить здесь половинку себя.
Еще стояла ночь, и она повернулась, глядя на лежащего к ней спиной профессора — одно крыло его свисало с кровати и касалось пола, другим он прикрылся, — и передернула плечами, потому что, несмотря на духоту, ей было зябко.
Алине показалось, что спина его напряглась, и принцесса, отогнав дурное детское желание пойти лечь рядом, плотнее укуталась в рогожку и снова попыталась уйти на Туру. Можно же попробовать, а потом вернуться сюда.
Но у нее не получалось, и она, измотанная, так и заснула после очередной попытки с тяжелым ощущением на душе."
"Утром Алина сквозь сон услышала, как встает с кровати профессор Тротт и чуть приоткрыла глаза. Она лежала спиной к нему. В доме уже было светло, и с улицы слышалось кудахтанье кур, меканье коз и женские голоса — и принцесса зажмурилась, снова вспоминая все, что случилось накануне, и чувствуя, как начинают гореть щеки. Ни за что не повернется. Сейчас он выйдет, и не надо будет здороваться, смотреть на него и краснеть.
По крайней мере, пока.
Если бы она могла не краснеть. Вот ее сестра Ангелина ни словом ни жестом бы не показала своего смущения. И принцесса слушала шаги лорда Тротта и старательно изображала, что спит.
— Вам нужно поработать с дыханием, — от его сухого голоса Алина дернулась и замерла. — Даже ребенок понял бы, что вы не спите, ваше высочество.
— Я сплю, — пробормотала она упрямо и немного жалобно.
Инляндец едко хмыкнул, и Алинка, вздохнув от собственной трусости, повернулась на лавке и села, прижав к груди коленки, положив на них крылья и откинувшись затылком на неровные бревна стены.
Дунула на волосы, лезущие в глаза, огляделась. На столе уже стоял нехитрый завтрак — видимо, кто-то из оихар Тротта заходил, когда она спала, — из окна на кувшины и плошки, на строганый пол падали лучи солнца, в которых плясали пылинки. Она настороженно, исподлобья посмотрела на спутника — он одевался, быстро натягивая через голову сорочку, и принцесса почти завороженно наблюдала, как скрываются под грубой серой тканью косые мышцы живота.
Подняла взгляд — и щеки запылали еще больше.
— Закончили осмотр? — все с той же обидной едкостью поинтересовался Тротт, без помощи рук выправляя крылья из разреза сорочки. Алина смущенно заморгала, потерла сонные глаза и со стоном сползла обратно на лавку, на бок. Потянулась.
— Я не выспалась, — пробурчала она мрачно. Тротт бросил на нее взгляд и отвернулся.
