На сколько у них хватит дыхания? На минуту? Полторы?
Над головой вдруг мелькнула темная тень — потоки огня словно расступились, и беглецы отчетливо снизу увидели, как перешагивает через овраг бог-богомол, как идет дальше, не обращая на них внимания. Овраг для него, должно быть, был одной из многих крошечных трещин в земле.
Защита Черного сжималась так стремительно, что еще пара минут — и лопнет. Но они в любом случае захлебнутся раньше.
Принцесса начала судорожно дергаться через секунд пятьдесят — и Тротт, схватив ее, прижался к губам губами, выдыхая остающийся воздух.
У него самого уже сдавливало в груди — но она должна была дышать дольше, чем мог бы делать это он. Алина держалась за него, глаза были огромными, паническими. Еще секунд десять он ей отдал. Или пятнадцать.
Огненное сияние над головами начало тускнеть.
Четери хлопнул в воде его по плечу, показал на свою флягу, которую поднес к губам, протянул ему. Алина принялась судорожно отдирать от пояса свою, открыла, вдохнула воздух, который оставался там — но сколько его было? Макс тоже открыл свою, тоже поймал губами несколько пузырей… но Четери насильно втиснул ему в зубы свою флягу, в рот хлынула вода… и Макс невольно сглотнул, закашлялся…
… и тут же рванула в стороны сила Жреца, приподняв купол защиты над озером.
Они втроем вынырнули под образовавшийся пузырь, жадно хватая ртами неожиданно прохладный воздух, который над куполом уже не горел, а тек горячими потоками в лучах солнца. Стены оврага оплывали расплавленной породой.
А под ноги ткнулось вдруг поднявшееся дно, и получилось встать, а затем и сесть в обмелевшем озерце под куполом Жреца.
— Я подумал, — сказал Четери, тяжело дыша, — что вода из колодца моей Матери может и не пригодиться, если мы сейчас тут падем.
— Это ты правильно подумал, — тоже пытаясь отдышаться, ответил Макс. Принцесса молчала, держась за его плечо. — Но там хоть что-нибудь осталось?
Четери потряс флягой.
— На самом дне. Хватит напоить тебя перед последним броском.
— Сначала надо выбраться отсюда, — прохрипел Тротт, оглядывая стены оврага. — Там же наверху сейчас раскаленная пустыня. Даже если сможем пролететь или пройти, мы будем как на ладони. Разве что попробовать двигаться вдоль трещины — может, она выходит к реке? Но все равно нужно ждать, пока остынет дно.
— Великий Ворон, ты нам не поможешь? — почтительно поинтересовался Четери.
В сердце Тротта колыхнулся холод.
— Я слабею с каждым часом, — проговорили его губы.
