Значит, так, господин Колосов? Паша Носорог? Пошла вон?
А вот хер тебе! Не пойду!
У меня ипотека! И сестра — дура!
Мне надо деньги зарабатывать! И при этом уважать себя! Не как временную подстилку. А как человека! Поэтому хер тебе, а не пошла вон!"
"Сама — не пойду! И заявление заберу! А уволишь — компенсацию выплатишь! Как положено! И подъемные! Я тебе не бесправная овца, не знающая законов. Я их очень даже хорошо знаю!
И вон я пойду только с деньгами, положенными мне по закону! Так что это ты иди! Вон!
Я выпрямилась, посмотрела последний раз на себя в зеркало, ища следы своего очередного морального и физического сегодняшнего падения.
Все в порядке.
Я — в порядке!
И вышла из туалета.
И первое, что сделала, вернувшись на свой этаж, это отозвала заявление об увольнении. Потому что по законодательству я имела полное право это сделать.
9
— Сучка!
Паша сплюнул зло прямо на дорогое ковровое покрытие кабинета и опять выбил сигарету из пачки. Много курить начал. Много.
Надо бы сокращать. Уже триста отжиманий по утрам с одышкой.
Взгляд не отпускал тяжелую дверь, за которой минуту назад скрылась эта мелкая дрянь. Полина. Мелехова. Надо пробить будет, может, реально донские казаки в предках? Это бы многое объяснило.
Странная баба, конечно.
Выбесила.
А Паша уже отвык выбешиваться. Обычно, если его что-то бесило, то кто-то за такое сразу отвечал. А здесь кто ответит? С бабы дурной какой спрос?
Вот чего ей, спрашивается, не хватило?
Он ей, можно сказать в любви признался… Хотя, не, любовь — это пиздец как тупо и неправильно.
Нет ее, любви этой, бабы же сами и придумали, чтоб мужиков на бабло разводить. Это уже давным давно понятно.
Эта овца должна быть счастлива, что он на нее вообще внимание обратил.
Член в нее сунул. А она нос воротит. Овца.
Стояла здесь, тряслась. Глазищами своими хлопала, губки искусанные открывала.
Он поразился сразу, какая маленькая. Особенно по сравнению с ним. Беленькая, фигуристая. Красивая такая.
Глаза запавшие, горят по-дурному. Всегда по бабе видно, если выебали хорошо, качественно. Прям и смотрит по-другому, и ходит…
Полина и смотрела на него так, что хотелось не рассусоливать. Он и не стал.
Взял прямо на диване кожаном. Заменить, кстати, надо будет. Вообще трахаться неудобно, скользко и потно.
Зато она, лисичка Полина, была хороша нереально. Нежная, отзывчивая. И в глазах… Ух! Сразу было понятно, что не играет, реально хочет.
