Очнулся в квартире черной моряны Тапиры, и первое, что он увидел, были глубокие черные глаза прекраснейшей в мире женщины. Глаза, в которых боль и страх смешивались с робкой надеждой. Глаза, которые были готовы забыть, спрятаться, исчезнуть, но в то же время обещали настоящую любовь. Тапира была готова к любым эмоциям со стороны очнувшегося рыцаря — ужасу, отвращению, страху, ненависти, — но увидела понимание и зарождающееся чувство.
И первым же жестом Богдан провел рукой по ее волосам.
Они ничего не говорили друг другу в тот день.
За них это сделали глаза."
"Никто и никогда бы не поверил, что блестящий боевой маг Ордена, рыцарь, командор войны, ближайший друг капитана гвардии и заслуженный ветеран всех войн последнего столетия свяжется с черной моряной. В Великих Домах сквозь пальцы смотрели на шалости своей молодежи, но четко давали понять, что можно, а что нельзя. Жениться на выходцах из другой семьи было нежелательной глупостью, и Богдан не обольщался — дорога в Орден его избраннице была заказана.
Чопорное общество Великого Дома Чудь никогда не примет ее, но теперь это не имело значения. Богдан увидел тьму, получил второй шанс, и в его жизни появились новые ценности.
Тапира вскинула руки, вздымая вверх свои густые иссиня-черные волосы, и Богдан заметил, как стремительно зеленеют белки ее прекрасных черных глаз.
Ее движения становились все более и более быстрыми, страсть охватила любовников, и ничто не могло оторвать их друг от друга.
Тапира громко застонала.
Теперь ее глаза превратились в пронзительные ярко-зеленые огоньки, а движения стали резкими, мышцы — более рельефными, напряженными, и каждое сухожилие четко прорисовывалось сквозь ставшую жесткой кожу. Тонкие пальцы, скользившие по груди Богдана, скривились, изящные длинные ногти погрубели, увеличились в размерах, и через мгновение командора царапала трехпалая кисть с острыми как бритва когтями.
Но изменились не только кисти. Все тело девушки стремительно меняло очертания.
Перестраивалось снаружи и изнутри, и именно эти, скрытые от глаз изменения заставляли Богдана рычать от наслаждения, выгибаться на черных простынях, наблюдая, как меняется его возлюбленная.
Черты ее лица заострились, надбровные дуги резко увеличились и нависли над глазами, нос провалился, оставив только черные впадины ноздрей, губы стали тонкими, и наружу вылезли клыки. Волосы исчезли, уши заострились, прижались к голове, и появились острые рога.
