— Кара помолчала. — Законы, о которых я говорила, универсальны для всех: и животных, и разумных.
— Но они нелюди! Жестокие и беспощадные враги!
— Я вам удивляюсь, Серебрянц, — голос Кары не скрывал издевки, — вы прожили пятьдесят с лишним лет и до сих пор не встречали жестоких и беспощадных людей? Вы просто счастливчик.
— Или наоборот, — хмыкнул Нытик, — бедняга не видел жизни.
Кара наконец открыла портсигар и вытащила тоненькую сигарету. Нытик понял, что она больше не хочет разговаривать с Серебрянцем, нажал ногой кнопку вызова охраны и посмотрел на профессора:
— Значит, так, Лев Моисеевич, спасибо, что согласились прийти и рассказать вашу историю.
Вас проводят. Возможно, в дальнейшем мы встретимся и продолжим наш разговор. До свидания.
Два здоровенных бугая бесцеремонно вернули на голову Серебрянца черный мешок, а третий, главный, поинтересовался:
— Куда его?
— Верните туда, где взяли, — пожал плечами Нытик. — Только не помните при доставке.
— Понял.
Профессора выволокли из кабинета.
— Зачем он тебе? — Тон Кары не был недовольным, скорее презрительно-холодным.
— Что ты хотел от этого клоуна?
— Я…
— Я же просила тебя не лезть в эту кашу самостоятельно. Чего ты добился?
— А чего мне ждать от тебя? — огрызнулся Нытик. — Ты все ходишь вокруг да около и ничего не рассказываешь. Все, что я знаю, — крохи, а я не привык играть втемную.
— Ты еще не в той весовой категории, чтобы играть в открытую. Ты же не сумасшедший профессор, они почувствуют в тебе угрозу и раздавят, даже не заметив.
Твои накачанные охранники сумеют только засвидетельствовать безвременную гибель босса.
— Меня не тронут. — Но в голосе Нытика не было уверенности, и где-то в глубине его души поднял голову противный липкий страх. Он помнил ночной визит в спальню.
— Да ты для них никто! Пыль под ногами! — жестко произнесла Кара. — Мы должны не просто влезть в Тайный Город, как слон в посудную лавку! Мы должны поставить его себе на службу. Получить доступ ко всем его ресурсам! Мы должны диктовать им условия, а не играть с ними!
— И чего ты добилась?
— Я? Уже многого.
— Чего именно?
Женщина улыбнулась:
— Тебе нужны подробности?
— Да.
— Хорошо. — Она наконец-то закурила — подошедший Нытик щелкнул зажигалкой, и по кабинету распространился аромат дорогого табака. — Благополучие любой общности строится на таланте и усердии отдельных личностей, ее образующих. На них держится все.
— Незаменимых нет, — проворчал Нытик.
— Это только кажется, — мягко поправила его Кара.
