Да кто такая эта Кара в конце концов? Единственный человек, кроме Чемберлена, который мог войти в кабинет Нытика вот так, запросто, в любое время без доклада. Даже Повару иногда приходилось ждать в приемной, а Каре — никогда. Но девушка понимала, что в глубине души завидует этой красивой, наглой и самоуверенной женщине. Она вздохнула и забарабанила по клавиатуре.
— Значит, это все, что вы видели?
— Да-да-да, и уверяю вас, что это правда. Это может показаться бредом, выдумкой, но это истинная правда. Я видел все своими глазами, и я знаю больше, чем вы можете себе представить, намного больше! Я могу рассказать вам такие подробности, что вы совсем по-другому взглянете на наш город, на весь мир!
— На этот мир нельзя взглянуть по-другому.
Голова Серебрянца дернулась, но Нытик резко, словно удар хлыста, повысил голос:
— Не оборачиваться!
Кара достала из сумочки изящный золотой портсигар, небрежно бросила его в кресло, подошла к окну и слегка раздвинула жалюзи. Солнечные лучи скользнули по пышной прическе, просветили тонкую ткань белого костюма, выделяя контуры роскошной фигуры.
— Мир состоит из людей. Его законы неизменны с древности: пища, кров, покой и обязательный труд во имя всего этого. — Голос Кары был жестким, не терпящим возражений. — Законы неизменны, меняется форма. Иногда появляются сказочники, обещающие все сразу и на халяву, но рано или поздно инстинкт самосохранения заставляет людей отказаться от утопической белиберды и вернуться к привычному труду ради себя и своих близких. Мир таков, каким мы его построили, и когда появляется нечто, не укладывающееся в привычные рамки, мы просто переделываем это нечто так, как считаем нужным.
Она была крайне недовольна самодеятельностью Нытика. Кара давно держала профессора в поле зрения и собиралась использовать по собственному усмотрению. Увидев его здесь, женщина едва удержалась от резкости.
— А если не получается? — хрипло спросил Серебрянц. — Если это нечто не вмещается в привычные рамки?"
"— А что такое «привычные рамки»? — снисходительно поинтересовалась Кара.
— Когда-то даже лампочку считали чудом, а теперь они светят в каждом доме. Тысячу лет назад вас бы сожгли только за очки на вашем носу.
— Но существуют незыблемые вещи, — пробормотал профессор, — уклад…
— Незыблемых вещей нет. Есть или забытые, или новые. И когда мы сталкиваемся с ними, надо повнимательнее присмотреться к ним. Вполне возможно, что ваше таинственное нечто живет по привычным законам, просто выглядит по-другому.
