– Сколько тебе лет?
– Восемнадцать будет в феврале. Но в плане выпивки я опережаю свой возраст. И всех в классе. Лучший алкаш года…
– Мне тоже в феврале восемнадцать, – сказал я. – Пятого. А у тебя?"
"– Двадцать девятого.
– Да ладно? Високосный год.
Холден кивнул.
– Три года из четырех моего дня рождения не существует. – Он бросил на меня многозначительный взгляд. – Вот и думай, что хочешь.
– Мне кажется, это даже круто.
– Думаю, что это Вселенная пытается исправить космическую ошибку. – Он понизил голос.
– Бог свидетель, мои родители согласились бы.
Я хотел спросить, что он имел в виду, но Холден ткнул пальцем в ультрасовременную звуковую систему рядом с мини-баром. Пространство заполнила песня Cage the Elephant «Night Running», но вместо того, чтобы вернуться во внутренний дворик, Холден поманил меня в темноту дома.
– Что… – Я прочистил горло. – Что ты делаешь?
– Пора на разведку.
– Включи хотя бы свет.
– Никакого света, – отказался он со озорной ухмылкой. – В темноте всегда веселее.
Мы медленно пробирались мимо стульев и диванов, освещенные только лунным светом из огромных окон.
Я задел край стола, и Холден покосился на меня через плечо.
– Постарайся ничего не сносить по привычке.
Я ухмыльнулся.
– Я квотербек. Моя задача бросать.
Мы прошли через парадную гостиную и столовую и вошли в игровую комнату с бильярдным столом. Полдюжины шаров после заброшенной игры все еще лежали на зеленом фетре.
– К тому же, – сказал я, – если выброшу вазу из окна, разве ты ее не заменишь, как сделал это со столом у Блейлока?
Холден допил коктейль и поставил пустой бокал на книжную полку.
– Это оскорбляет ваши благородные чувства?
– Нет. Просто не люблю разбрасываться вещами.
– А я люблю. – Он взял кий и наклонился над столом, чтобы прицелиться. Из скрытых динамиков доносилась песня о тайнах и демонах.
– Зачем? – поинтересовался я. – Потому что у тебя их так много?
– Ага, и еще потому, что это деньги моих родителей, пока я не окончу школу. Когда они станут моими, я буду заботиться о них лучше.
– А их можно тратить, потому что?..
– Потому что пошли они к черту.
Он плавно, но сильно ударил по белому шару. Стук шаров нарушил относительную тишину. Шары срикошетили от бортиков и два упали в лузы.
– Они больше заботятся о деньгах, чем о моем счастье, – продолжил Холден, выражение его идеального лица было жестоким и холодным. – Я трачу их как можно больше и быстрее, но остаток все равно внушительный.
