За последний год у нас было много разговоров о моих отношениях с Холденом. Папе потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к этой мысли, но он не был гомофобом. Он тоже считал, что у футбола есть настройки по умолчанию, и его желание видеть, как я преуспеваю в этом виде спорта, затмевало все остальное. Мое счастье с Холденом, сказал он, оказалось лучше любой победы в Суперкубке.
– Хотя я бы не отказался от одного из них, – поддразнил он.
Я улыбаюсь и смотрю, как Холден терпит, пока Беатрис чмокает его в щеку.
Он окружен любовью, и я знаю, что какая-то его часть все еще сомневается, что все это реально.
Моя любовь к нему переполняет сердце и изгоняет нервозность. Я мог бы подождать еще пять лет, но зачем? Для меня никогда не будет никого, кроме него. Я знал это с самого начала. Холден может сказать мне «нет», но, по крайней мере, он никогда не задумается, временна ли моя любовь. Никогда не будет бояться, что я оставлю его или брошу на растерзание холоду.
Я прокашливаюсь и встаю.
– Я должен кое-что сказать.
Все взгляды устремлены на меня, а Амелия уже прижимает салфетку ко рту.
– Во-первых, я не силен в произнесении речей. Но сегодняшний вечер оказался лучше, чем я когда-либо мог себе представить. Реджинальд и Маргарет, спасибо за то, что вы здесь. Спасибо за то, что любите Холдена так, как он того заслуживает.
Холден опускает голову и слегка качает ею.
– Заслуживаешь, – повторяю я ему. – Малыш, ты заслуживаешь многого.
Я отодвигаю свой стул и подхожу к его стороне стола.
Холден недоверчиво смотрит на меня широко раскрытыми зелеными глазами. Я опускаюсь на одно колено, и у Амелии вырывается всхлип, но она быстро его подавляет. Беатрис прижимает руки к сердцу и по ее щекам уже катятся слезы.
– Что ты делаешь? – хрипло шепчет Холден.
– Делаю все более реальным.
Я беру его за руку, горло сдавливает от слез. Мне нужно произнести эти слова, прежде чем я совсем расклеюсь.
– Я люблю тебя, Холден. Люблю твой юмор и остроумие. Люблю, что ты всегда лучше всех одет.
И самый умный. Люблю, что ты без колебаний готов отдать все свое состояние тому, кого любишь. Люблю, что ты раздаешь деньги незнакомым людям. Ты прошел через ад, и мне нравится, как упорно ты борешься, каждый день. Ты многое потерял… – говорю я и знаю, что он понимает – речь о поступке его родителей, – …и я немногое могу предложить, за исключением своей фамилии. Если ты согласишься.
Я достаю коробочку из кармана куртки и открываю ее.
