Он подмигивает мне через плечо – это значит, что Амелия ему проболталась. – Слышал, что к нам присоединятся твои тетя и дядя.
– Надеюсь, вы не против, Джерри. Практически без предупреждения. Как и для меня, если подумать.
– Конечно, не против, – отвечает папа. – Чем больше семья, тем веселее.
Словно по сигналу, мы слышим, как открывается входная дверь, и из прихожей зовет Беатрис.
– Эй? Я пришла.
Я ухмыляюсь, и Холден идет поприветствовать женщину, которая была ему до сегодняшнего дня единственной семьей.
Когда он вернулся в Санта-Круз, она стала его первым гостем после меня. Я не был свидетелем их встречи, но Холден вернулся с опухшими и красными, но счастливыми глазами. Еще один осколок встал на место.
Холден возвращается с Беатрис, ее рука покоится на сгибе его руки.
Так, словно она вела его к алтарю.
Я обуздываю мысли, которые слишком полны опасной надежды. Холден большую часть своей жизни провел в той или иной тюрьме – в доме без любви, на Аляске, в лечебнице… Может быть, я прошу слишком многого, слишком рано.
Амелия читает по лицу мои мысли и отводит меня в сторону, пока папа приветствует Беатрис и целует ее в щеку.
– Передумал?
– Нет. Но что, если?..
– Никаких если.
– Прошел всего год…
– Год и сто жизней, – говорит Амелия. – Я же вижу. Все это видят. Как сильно вы любите друг друга… ваша любовь самая прекрасная на свете.
– Хотелось бы, чтобы мама тоже это видела.
– Она видит. – Амелия сжимает мою руку. – Она все видит.
– Ривер, meu doce menino[48], – восклицает Беатрис и подходит, чтобы погладить меня по щеке.
– Ты сегодня очень красиво выглядишь, правда? – спрашивает она у всех присутствующих, прижимая руки к сердцу.
Я смеюсь и наклоняюсь поцеловать ее в щеку.
– Здравствуйте, Беатрис. Очень рад вас видеть.
Она обхватывает ладонями мое лицо.
– Meu Deus[49]. Ты только взгляни на своего мужчину! – говорит она Холдену. – Такой красивый сегодня. По какому случаю? Мой день рождения?
Я в панике смотрю на Амелию, и она тут же хватает Беатрис под руку и отводит с папой на кухню, спрашивая ее совета по поводу дикого риса.
Холден прижимается к моему плечу.
– Нет ничего лучше, чем наблюдать, как твоя семидесятилетняя тетушка пускает слюни на твоего парня.
– У нее хороший вкус.
Холден разражается смехом, который сдавленно обрывается, когда раздается звонок в дверь. Его лицо слегка бледнеет.
– Они здесь.
– Я открою!
Амелия проносится мимо нас к двери и возвращается с Маргарет и Реджинальдом.
