Он несет бутылку игристого сидра, а у нее букет подсолнухов. Их знакомят с папой, и они обнимаются с Беатрис, как будто это старая подруга, а не бывшая работница."
"Я тянусь к коробочке в кармане. Не ожидал большой аудитории. Нервы напрягаются до предела, но затем вижу Холдена за легким разговором с улыбающимися Маргарет и Реджинальдом и понимаю, что вечер только что стал более совершенным.
Ужин подан, и мы все сидим за столом и передаем дикий рис, спаржу в топленом масле, теплые булочки, салат и палтуса на гриле, который у папы получился идеальным.
Но еда кажется мне почти безвкусной. Каждый кусочек и каждая минута приближают меня к главному моменту. Я смотрю через стол на Холдена. Он сидит между своим дядей и Беатрис. Холден ловит мой взгляд, и я почти уверен, что он изобразит какую-нибудь двусмысленность со стеблем спаржи. Но он ведет себя прилично. Немного скованно, но вполне мирно.
Хочу ли я все это испортить? Вывести его из себя? Заставить бежать к ближайшему выходу?
Я заставляю себя успокоиться, пока сам не слетел с катушек.
Справа от меня Маргарет касается моего запястья и указывает на пустой стул во главе стола, напротив папы.
– Мы ждем еще одного человека?
У меня внутри все сжимается, а Амелия на мгновение склоняет голову.
– Моя жена Нэнси, мама Ривера и Амелии, умерла четыре года назад, – произносит папа. – Рак.
Холден выглядит пристыженным.
– Черт возьми, я должен был вам сказать…
– Вовсе нет, – уверяет его Маргарет. – Нам еще столько всего предстоит наверстать. Я очень сожалею о вашей утрате.
– Спасибо, – отвечает Амелия. – После ужина покажу вам несколько ее фотографий. Если хотите.
Дядя Редж улыбается.
– Конечно, с удовольствием.
Тяжелый момент проходит, и вечер наполняет теплая и проникновенная атмосфера, когда пустой стул приобретает смысл и в разговоре косвенно участвует и мама.
Но мне кажется, что время летит с умопомрачительной скоростью. Я делаю глоток воды; у меня пересохло в горле, и не успеваю опомниться, как тарелки уже убраны. Подают кофе и приготовленный Беатрис Pé-de-moleque – квадратики арахиса с патокой.
Амелия пинает меня под столом.
Я делаю глубокий вдох и начинаю вставать, но папа опережает меня.
– Обычно мы делаем это в начале трапезы, но лучше поздно, чем никогда. – Папа встает и поднимает свой стакан с водой. – За Маргарет и Реджинальда. Холден стал очень важной частью нашей семьи, и мы рады, что вы тоже здесь. За семью.
Мы все поднимаем наши бокалы. Папа с гордостью улыбается мне.
