– От этого есть одно средство. Даже не одно на самом деле.
– Ложись спать, Холден, – проворчал он, его глаза уже слипались. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – ответил я, но как бы я ни устал, сон не шел.
Скажи ему. Скажи вслух, что любишь его.
Но дыхание Ривера уже было глубоким и ровным. Его лицо расслабилось. Удовлетворенное.
Я скажу ему утром, – подумал я. – Средь бела дня. И, возможно, все будет хорошо. Возможно, Аляска отойдет в сторону, и мы сможем быть счастливы…
Я заснул, мысленно пробуя на вкус другую жизнь, но, когда проснулся, яркий дневной свет показал мне пустую кровать.
Вещи Ривера исчезли, а на маленьком письменном столе лежала записка."
"Холден!
Я получил сообщение от сестры. Папа попал в аварию. Ничего серьезного, слегка помяло машину, но Амелия сходит с ума. Я возвращаюсь. Думаю, мне в любом случае лучше уехать. Если останусь, моя сила воли иссякнет, и я не вылезу с тобой из кровати.
А я приехал сюда не за этим. Я приехал сказать, что даже за тысячи миль все равно остаюсь с тобой.
Я не могу заставить тебя поверить в мою любовь к тебе, но это правда. И думаю, ты тоже любишь меня, поэтому, когда вернешься, я буду ждать.
С любовью, Ривер.Записка выпала у меня из рук. Париж за окном расплылся. Он ушел. В груди вдруг стало больно и одновременно возникло какое-то приятное чувство. Сильное. Как рассвет после самой темной ночи. Неуклюже, но быстро я оделся и вышел. Ривер уже оплатил счет за гостиницу. Я вызвал такси и поехал обратно в «Ле Бристоль».
По всему номеру были разбросаны остатки небольшой вечеринки – пустые стаканы, тележка для обслуживания номеров и переполненные пепельницы.
Все указывало на то, что Александр перенес вечеринку сюда, чтобы записать весь счет на мою комнату.
Жан-Батист все так же спал в моей постели. Я осторожно разбудил его и объяснил, что наш короткий роман подошел к концу. Он воспринял новость хорошо – между нами никогда не было ничего больше приличной беседы и хорошего секса. Когда он ушел, я порылся в шкафу, обыскивая карманы, пока не нашел визитку Эллиота Лэша.
Я нажал кнопку вызова, и мое чертово сердце застряло в горле, оно впервые забилось с надеждой, а не со страхом.
– Эллиот Лэш слушает, – последовал ответ.
– Эллиот, это Холден Пэриш. – Я глубоко вдохнул. И выдохнул. – Давайте напишем книгу.
Глава 30. Ривер
Два года спустя…
– Эй? – крикнул я, открывая дверь в папин дом. – У меня есть пицца.
Жонглируя коробкой и шестью упаковками кока-колы сверху, я закрыл за собой дверь.
