Даже если бы комната оказалась норой в земле, я бы все равно не захотел уходить.
Мы разделись до нижнего белья, я остался в футболке без рукавов и боксерах, а он в простой белой футболке и боксерах.
– И как нам быть? – поинтересовался я. – Кровать маленькая, но ты не можешь спать на грязном полу. Я этого не допущу.
– Мы оба будем спать на кровати. Но на этом все. Только спать.
Я закатил глаза.
– Ты совершенно ясно дал понять, что никакого траха не будет.
Он мрачно улыбнулся.
– Сам себе напоминаю.
Мы лежали бок о бок на кровати, которая была слишком узкой, Ривер на животе, я на спине.
Он положил руку мне на грудь, а я согнул свою и принялся играться с его волосами. Усталость навалилась на меня, как тяжелое пальто.
– Я не знаю, что делать, – произнес Ривер через несколько мгновений, его голос был сонным и невнятным. – Мне хочется помочь тебе, но не знаю как.
– Аналогично.
– Но я могу сказать, что если бы не занялся реставрацией автомобилей, то я бы тоже развалился на части. Очень помогает, когда есть над чем работать.
Реальное занятие, чтобы, черт побери, не думать.
Я глубоко вдохнул.
– Пару недель назад со мной связался агент. В ту ночь, когда я отправил тебе дневники, если быть точным. Он хочет, чтобы я написал книгу.
Ривер поднял голову.
– Холден… Черт, это же потрясающе. Сделай это.
– Я не могу написать книгу.
– Ты уже написал сотню книг, – заметил он с усмешкой. – Что стоит написать еще одну?
– Перестань, – отмахнулся я. – Если ты еще раз так улыбнешься, мне придется спать на полу.
Я не смогу удержаться, чтобы не поцеловать тебя.
– Я передумал, – охрипшим голосом произнес Ривер. – Все же поцелую тебя на ночь.
Он приподнялся на локтях. Мое сердце остановилось, когда он наклонился и впервые коснулся моих губ. Я приоткрыл рот, впуская его язык внутрь, и из груди Ривера вырвался тихий стон. Он целовал меня глубоко, медленно, а затем настала моя очередь пробовать на вкус каждый уголок его рта, посасывать его язык, кусать губы. Такого вкуса, как у Ривера, не было ни у кого – чистый, свежий и приятный.
Его поцелуй оказался самым интимным из всех, что были раньше, и затмил их. Очистил от них мою память. После Ривера никто не имел для меня значения и никогда не будет.
Слишком скоро поцелуй закончился, и Ривер тяжело опустил голову на подушку, в то время как мне теперь приходилось бороться с болезненным стояком.
Нахмурившись, я указал на него.
– Ну, надеюсь, ты собой гордишься.
Ривер усмехнулся.
– Ты не одинок. Я тверд как камень.
