Девушка была не в лучшей форме – темные глаза глубоко ввалились, сама бледная, и одежда на ней грязная, пахнет опять же плохо.
Старик ничуть не испугался, он при своей ночной работе повидал уже всякого.
– Ну, здравствуй, девонька, – сказал он, – погреться пришла? Садись ближе к огню. Сгони вон Ипатьевну – тоже мне барыня, на табуретке расселась! Вот закончу тут – чаем тебя напою с бубликами, а больше-то ничего нету.
Девушка ничего не сказала в ответ, а только шагнула ближе.
Ипатьевна неожиданно сорвалась с табуретки и залилась истеричным лаем.
Причем облаивала не неизвестную девицу, а кого-то, кто затаился позади старика. Тот обернулся и увидел еще одного доходягу. Этот выглядел даже хуже девушки. Бледный, как покойник, глаза горят темным светом, сам весь трясется.
– Это чегой-то? – растерялся старик. – Это вы, ребята, зря надумали! У меня денег нету ни копейки, вы тут на дозу не получите! Нашли, понимаешь, кого грабить!
– Молчи, старик… – прошипела девица, – молчи…
Старик неожиданно ловко крутанулся на месте и кинул в девицу длинный сук.
Она не успела отскочить, и сук попал по глазу. Девица взвыла нечеловеческим голосом и бросилась на старика. К тому времени этот, сзади, обхватил старика за плечи. Но хватка его была недостаточно сильна, старик вырвался и не глядя махнул назад топором. Не попал, но заставил парня отступить. Тут Ипатьевна отважно вцепилась парню в ногу. Он не испытывал боли, но собачонка путалась у него в ногах и мешала свободе передвижений.
– Врешь… – старик осторожно отступал от девицы, – не возьмешь так просто… Ишь, чего удумали, сволочье проклятое, наркоманы…
Он приближался к костру, девица же костер обходила, она даже поморщилась от жара. Обостренными чувствами старик это заметил и сделал так, что костер оказался между ними.
Тот, второй, избавился наконец от собачонки и приступал теперь к своей жертве сзади с твердым намерением не упустить ее. Девице надоело ждать, она издала жуткий вой и прыгнула на старика.
Тому показалось даже, что она не прыгнула, а взлетела. Дедок метнул в нее топор, но он пролетел сквозь девицу, не причинив ей никакого вреда.
Старик ощутил, как остатки волос под кепкой встали дыбом от страха. Ноги стали ватными, он опустился на колени перед костром. И под руку ему попалась горящая головня. Он схватил ее брезентовой рукавицей, в которой колол дрова, и ткнул в приблизившуюся девицу. Синтетическая куртка, что была на ней, тут же загорелась.
