Чудные звуки словно бы заслонили серебряный свет луны, и уже только их слышал и словно бы видел Тарен. Внезапно песня оборвалась. Тарен застонал от сознания, что уж никогда он не услышит ничего похожего. Земная песнь не прозвучит для него. Дверь скрипнула протяжно и мелодично. Теперь Тарен уже не понимал, наяву ли слышит этот звук или он мерещится и возник в его затуманенном полудремой мозгу.
— Что, не спишь, мой цыпленок? — прошелестел голос у него за спиной.
Он быстро обернулся. Свет, вдруг наполнивший комнату, ослепил его.
Когда зрение прояснилось, он увидел три высокие стройные фигуры. Две в платьях переливающихся цветов — белого, золотого, пылающе-алого, одна — в плаще с капюшоном глубокого черного цвета. Драгоценные камни сверкали в косах первой незнакомки. Шею второй обнимало ожерелье из сияющих белых бусин. Тарен видел их необыкновенно красивые и спокойные лица. И, хотя капюшон скрывал лицо третьей гостьи, Тарен почему-то твердо знал, что она не менее прекрасна.
Не спит и не говорит, — сказала гостья, стоявшая посредине.
— Завтра, бедняжечка, вместо того чтобы плясать от радости, он будет зевать."
"— Ваши голоса… я хорошо их знаю, — сказал, запинаясь, Тарен. Голос его сел, и он мог только еле слышно шептать. — Но ваши лица… Да, однажды я их видел, в далекие прошедшие времена, в Болотах Морвы. И все же вы не те же самые. Ордду? Орвен? Оргох?
— Конечно, это мы, мой гусенок, — ответила Ордду. — Хотя ты прав. Прежде, при первых наших встречах, мы были не в лучшей форме.
— Но вполне годились для наших целей, — глухо из глубин своего капюшона произнесла Оргох.
Орвен тоненько, по-девичьи, хихикнула и принялась играть своими бусинами.
— Ты не должен думать, что мы выглядим уродливыми старыми каргами все время, — сказала она. — Только тогда, когда это нужно.
— Почему вы пришли? — начал Тарен, все еще сбитый с толку такими знакомыми словами и шуточками волшебниц и неожиданно прекрасным обликом их — Вы тоже отправляетесь в Страну Вечного Лета?
Ордду покачала головой.
— Мы отправляемся, но не с тобой. Соленый морской воздух вреден Оргох. Он кружит ей голову и сильно действует на аппетит, то есть усиливает его. А мы идем… как бы тебе объяснить… куда глаза глядят… и где ничьи глаза нас не углядят.
— Ты больше не увидишь нас, и мы тебя тоже, — добавила Орвен почти с сожалением. — Мы будем скучать по тебе. Ну, насколько мы это умеем делать. Оргох в особенности… при ее-то аппетите… впрочем, это не важно.
Оргох недовольно фыркнула.
