— Если бы Гурги погиб в сраженье, не было бы его служенья тебе, о прекрасная леди! Но он здесь! Преданный Гурги вернулся и готов получить колотушки и потрепушки от грозного воина!
— Замолчи и убирайся с моих глаз! — цыкнул на него Тарен. — Иначе ты действительно получишь, чего просишь.
— Гурги просил чавки и хрумтявки, — загнусавил Гурги. — Но он спешит повиноваться, могущественнейший лорд. Он не издаст больше ни стоналки, ни печалки, будут одни молчалки. Даже о том, что он слышал и видел. Нет-нет, он не потревожит больше сон великих героев.
Гурги уходит, не шумча и не ворча.
— Немедленно вернись! — закричал Тарен.
Гурги просиял:
— Хрумки?
— Послушай меня, — примирительно сказал Тарен, — у нас мало еды, но я отдам тебе все. Только уж потом тебе самому придется искать себе чавки. А теперь говори!
Гурги согласно кивнул.
— Много войск с острыми кольями маршировало в долине, — затянул он. — О, гораздо больше, чем прежде. Гурги сидел и следил тихо и умно. Он не просил о помощи. Нет, они дали бы не помощь, а новые рубитки и убитки.
— Что это? — вскричал Ффлеуддур. — Большое войско? Мне бы хотелось его увидеть. Я всегда обожал процессии такого рода, все эти военные походы и марши.
— Это были враги Дома Дон, — сказал Тарен. — Мы с Гвидионом видели их до того, как нас схватили. Теперь, если Гурги не ошибается, они собирают подкрепление.
Бард вскочил на ноги:
— Ффлам никогда не бежал от опасности! Чем сильнее враг, тем громче слава! Мы найдем их, мы нападем на них! Барду будут петь хвалу в веках!
Увлеченный порывом Ффлеуддура, Тарен выхватил меч, но тут же охладел.
Он вспомнил предупреждение Гвидиона в лесу около Каер Даллбен.
— Нет-нет, — медленно произнес он, — глупо даже мечтать об этом. — Он улыбнулся Ффлеуддуру. — Барды, может, и будут слагать гимны в нашу честь, но мы этого уже не услышим. Нам пока лучше оставаться в живых.
Ффлеуддур, разочарованный, вновь опустился на траву.
— Вы можете толковать о бардах сколько угодно, — сказала Эйлонви, — а я отправляюсь спать. Мне не до битв и подвигов.
С этими словами она натянула на голову плащ, свернулась под ним клубком и затихла.
Полусонный Ффлеуддур уселся на корень дерева и потряс головой, сгоняя остатки сна, потому что наступила его очередь стоять на страже. Гурги притулился в ногах у Эйлонви. Тарен, измученный событиями этой ночи, тут же погрузился в смутный тревожный сон. Перед ним проплывали видения Рогатого Короля, его воинов, он слышал крики из горящих корзин."
"Вдруг сон ушел от него.
