Я внимательно изучил символы, на которые она указала. Хотел бы надеяться, что ошибаюсь, потому что предсказания грозны и зловещи. — Лицо его было неподвижным, глаза опущены, и говорил он с трудом, будто каждое слово вырывалось с кровью сердца. — Я спросил ее, каким образом можно возвратить Дирнвин. Послушайте ответ, данный нам:
«КАМЕНЬ НЕМОЙ И БЕЗМОЛВНЫЙ ВАЛУН ВИДЕЛИ МНОГИЕ ТЫСЯЧИ ЛУН. СПРОСИШЬ У НИХ И УСЛЫШИШЬ ОТВЕТ:ДА ИЛИ НЕТ…»"
"— Таково предсказание Хен Вен, прочитанное по первой палочке, — вздохнул Даллбен.
— Отказ ли это вообще что-то сказать, само ли предсказание или предупреждение больше ни о чем не спрашивать? Не знаю, но символы второй палочки с письменами говорят о судьбе самого Дирнвина.
Даллбен медленно читал символы, и слова старого волшебника отдавались в душе Тарена болью, как удары меча.
«ДИРНВИНА ПЛАМЯ РУКА ПОГАСИЛА.
ИСЧЕЗЛА, УТРАЧЕНА ГРОЗНАЯ СИЛА.
ДЕНЬ УНОСИТСЯ ПРОЧЬ.
ДНЕМ СТАЛА НОЧЬ.
РЕКИ ОХВАЧЕНЫ НОЧЬЮ И ДНЕМ
БЕЛЫМ И СТЫЛЫМ, ХОЛОДНЫМ ОГНЕМ,
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН БУДЕТ ВНОВЬ ОБРЕТЕН».
Старый волшебник опустил голову и долго молчал.
— Третья палочка, — промолвил наконец он, — разрушилась до того, как Хен Вен успела прочесть на ней письмена. Но думаю, что ничего утешительного или хотя бы вразумительного мы бы не услышали. И надежд оставалось бы у нас не больше, чем теперь.
— Предсказания звучат как насмешка, — сказал Тарен. — Хен права, мы с таким же успехом могли обращаться к немым камням или безмолвным валунам. Никто и ничто не поможет нам, не осветит путь.
— И не высветит смысл этих слов! — воскликнула Эйлонви, — Хен могла бы с таким же успехом прямо сказать, что мы никогда не найдем Дирнвин. Ночь не может стать днем! И покончим с этими запутанными предсказаниями!
— Во всех своих странствиях, — добавил Ффлевддур, — я ни разу не встречал даже малюсенького горящего ручейка, а тем более пылающего холодным, ледяным огнем! Пророчество никуда не годится.
— И все же, — вмешался король Рун, сияя улыбкой, — было бы изумительно увидеть ночь, превратившуюся в день, и пылающую белым пламенем реку! Хотелось бы, чтобы это все случилось на моих глазах!
— Боюсь, что ты все это увидишь, король Моны, — серьезно сказал Даллбен.
Гвидион, который, размышляя, сидел у стола и крутил в руках обломки палочек, поднялся и заговорил, обращаясь сразу ко всем:
— Пророчества Хен Вен темны и оттого наводят уныние. Я ожидал совсем не того. Но когда предсказания не помогают, люди сами должны искать выход.
