— Рог Эйлонви… — начал он.
— Да! Да! — пропищал Гурджи, — о да, волшебный рог, наша дуделка и свистелка, наша кричалка и выручалка! Дунь в него, мудрый хозяин!
— Рог Эйлонви, — медленно проговорил Тарен, — Да, это первое, что пришло мне в голову. Но должен ли я его использовать сейчас? Это драгоценный дар, слишком дорогой, чтобы тратить его не раздумывая. Если только не будет другого выхода… — он покачал головой, — Прежде чем дунуть в него, попробуем справиться своими силами. А теперь спите, — приказал он спутникам, — Отдохните как можно лучше.
До того, как станет светать, Гурджи прокрадётся к лошадям и перережет привязи всех лошадей Дората, а Ффлевддур и я попытаемся оглушить караульных. Ты, Гурджи, испугай лошадей, чтобы они разбежались во все стороны. Затем…"
"— Мы поскачем изо всех сил, — вставил Ффлевддур, — Правильно, здорово придумано! Лучше, чем дуть в твой рог, — он вдруг встрепенулся, — Ну, Дорат! Моя арфа для тебя всего лишь кривой горшок? Мои мелодии для тебя не больше, чем скрип телеги? — Он нежно погладил арфу.
У этого негодяя нет ни глаз, ни ушей! Ффлевддур Пламенный терпелив, но когда оскорбляют его арфу… Дорат зашел слишком далеко. Хотя, увы, — сник он, — о моей музыке мне иногда говорили то же самое и вполне достойные люди…
Голос его постепенно затихал. Вскоре послышался мерный храп барда. Пока Гурджи и Ффлевддур спали, Тарен не сомкнул глаз. Беспокойные мысли не давали ему уснуть. Костер догорел дотла. Он слышал тяжелое дыхание людей Дората. Глофф неподвижно растянулся у их ног, сотрясая воздух ужасным храпом.
На короткое время Тарен прикрыл глаза. Правильно ли он решил не трогать пока боевой рог? Он мучительно осознавал, что их жизни висели на волоске. Доли предупреждал его не растрачивать силу дара, если не наступит крайняя нужда. Пришел ли этот час? Не слишком ли велик риск? Сейчас или позже? Эти мысли давили тяжелее душной и темной безлунной ночи.
Когда черное небо стало сереть, Тарен молча разбудил Гурджи и барда. Они осторожно прокрались к привязанным лошадям.
Двое стражников крепко спали, их мечи покоились у них на коленях. Тарен повернулся, чтобы помочь Гурджи перерезать веревки. Рядом маячил темный ствол дуба, и он решил схорониться в его безопасной тени. Из-за дуба высунулась нога в тяжелом башмаке и преградила Тарену путь. Дорат прислонился к дереву с кинжалом в руке.
Глава 12
Пари— Неужели ты так нетерпелив, что хочешь уже отправиться в путь, лорд Свинопас? — спросил насмешливо Дорат.
